Аврора не вполне разделяла гнев Гретхен, но полностью понимала её опасения насчёт Бертрана и точно так же переживала за Леона. Всё-таки разбойников в лесу десятка два, если не больше, они вооружены, а терять им нечего, и они, как всякие загнанные звери, могут быть очень опасны. Конечно, и Бертран, и Леон – опытные бойцы, в прошлом военные, Жюль-Антуан тоже немало повидал, а вот местные... Кто знает, не переметнётся ли кто-то из них на сторону разбойников?
Женщины терзались переживаниями до самого вечера, не желая выслушивать робкие попытки Франсуа их успокоить. Аврора среди прочего узнала, что тем странным нищим, который расспрашивал её об убийстве Люсиль, был сам Чёрный Жоффруа. Это не столько удивило, сколько разозлило её. Волна глухой досады поднялась в груди: она должна, должна была быть умнее! Надо было лучше присмотреться и к этому «нищему», и к Вивьен, заглянуть в её сны, вспомнить, как подвергшиеся нападениям путники описывали предводителя разбойников. Конечно, он всегда надевал маску, но рост, телосложение, цвет волос, приметная бородка, в конце концов! Она должна была догадаться, раз уж посчитала себя достаточно умной, чтобы начать собственное расследование! Должна была вычислить и переодетого главаря шайки, и предательницу!
Аврора предавалась самоуничижению до тех пор, пока в сгустившихся сумерках не послышался стук копыт. Все трое – Гретхен, Аврора и Франсуа – вылетели на крыльцо, толкаясь и задевая друг друга локтями. Во дворе гарцевало около дюжины всадников. Глаза Авроры тревожно метались от одного к другому, отмечая лица местных охотников, пока наконец не нашли два знакомых силуэта. Бертрана она узнала по крупной фигуре, сейчас как-то особенно грузно осевшей в седле, Леона – по потрёпанному чёрному плащу с серебристыми полосами. Ей сразу не понравилось, как он держится в седле – наклонившись вперёд, навалившись на переднюю луку, тяжело опираясь на шею лошади, будто вот-вот свалится на землю. Её опасения подтвердились, когда Бертран, спешиваясь, пошатнулся и упал на одно колено. Маргарита, всплеснув руками, кинулась к нему, Франсуа засеменил следом.
– Господи, ты ранен!
– Господин Бертран, да как же это вас так угораздило!
Теперь, подойдя чуть ближе, Аврора увидела, что рыжевато-каштановые волосы Железной Руки перепачканы кровью, под правым глазом наливается синяк, а губа разбита. Похоже, он с кем-то сошёлся в яростном кулачном бою – впрочем, судя по следам крови на металлическом протезе, победа всё же осталась за его обладателем.
– Тебе голову разбили! Вивьен, неси чистую воду и тряпки! – по привычке скомандовала Гретхен и тут же застонала от досады. – Ах, чёртова предательница! Франсуа, помоги же ему!
– Не надо, сам встану! – Бертран отстранил слугу, пытавшегося поддержать его, и тяжело поднялся. – Голова – что голова? Она у меня всё равно не самая главная часть тела! – он басовито расхохотался, но тут же умолк, сморщившись от боли. Потом он сделал несколько шагов в сторону Леона и едва успел подхватить его – бывший капитан не спешился, а скорее сполз с лошади, сделал шаг и полетел наземь.
– Держитесь, Леон! – пророкотал Бертран, с трудом удерживая своего товарища. Леон вцепился правой рукой в его плечо, левая бессильно повисла, ноги он переставлял с трудом, глаза бессмысленно смотрели в одну точку. Даже в сумерках Аврора разглядела его смертельно бледное лицо – губы были все белые, на правой скуле темнел синяк.
– Что с господином Лебренном? – вопросила она.
– В спину его ножом пырнули, подлецы, – ответил один из охотников, отрываясь от фляжки, из которой он жадно пил. – Метили в сердце, да вроде обошлось, под лопатку попало... Сзади напали, крысы подвальные, сволочи... простите, госпожа Лейтон, – смутился он, хлопнув себя по губам.
– Ничего, – ответила Аврора, чувствуя, как в ней поднимается волна холодной ярости, и в то же время её охватил страх за жизнь Леона. – Вы всё правильно сказали. Именно такие они и есть. Известно, кто именно его ранил?
– Да кто ж тут разглядит, в такой-то кутерьме? – откликнулся другой охотник. – Может, господин Лебренн, когда малость придёт в себя, сам вспомнит...
– А разбойники? Вы их захватили? – к ним уже от самых дверей обернулась Гретхен.
– Где-то половину захватили, остальные – кто-то сбежал, кто-то уже никуда не сбежит, – мрачно ответил Бертран и снова поморщился. – Пленных ведут сюда. Придётся временно разместить их в подземелье замка. Да, вот уж не думал, что старые тюремные камеры, не использовавшиеся со времён моего прапрапрадеда, снова пригодятся!
– А где Жюль-Антуан? – спросила Аврора, втайне надеясь, что он убит или, по крайней мере, серьёзно ранен. За сегодняшний день её неприязнь к этому человеку выросла до немыслимых размеров.
