– Если я скажу вам, что знаю убийцу, и что он был убит во время схватки в лесу, вы остановитесь? – он вскинул глаза, и Аврора вздрогнула от взгляда, ожёгшего её, будто огнём.
– Нет, – твёрдо заявила она. – Не остановлюсь. Я потребую имя, буду выяснять, где был этот человек в утро гибели Люсиль, что он был за человек... Но вы ведь солжёте мне, если скажете, что убийца уже мёртв, верно?
– Солгу, – Чёрный Жоффруа криво усмехнулся. – А мне не хотелось бы лгать столь красивой и умной женщине.
– Прошу вас, без лести, – поморщилась она. – Вы слишком умны и понимаете, что я на такое не куплюсь. Почему вы так уверены, что это не кто-то из ваших разбойников?
– Я знаю их, – просто ответил он. – Знаю их мысли, привычки и мечты, знаю, на что они способны. Они действительно мне преданы... были преданы, – добавил Жоффруа с горечью. – Ни один из них не сотворил бы такого с девушкой, зная, что за этим последует жестокое наказание.
– Иногда мы ошибаемся, думая, что знаем людей, – протянула Аврора, вспомнив о Бертране и обманывавшей его несколько месяцев Вивьен.
– Бывает, – согласился разбойник. – Но не со мной. Я вижу людей насквозь – научился за долгие годы.
– Сейчас вы скажете, что можете читать мысли, – насмешливо заметила она.
– Не могу. Но я разбираюсь в людях, уж поверьте.
– И кто же, по-вашему, убил Люсиль?
– Я уже говорил вам, что не знаю. Возможно, её дядя. Я не успел с ним толком познакомиться, но в бою он бесстрашен и жесток, как человек, которому нечего терять. Он стремится казнить меня – уж не затем ли, чтобы скрыть собственное преступление? Или кто-то из его слуг – как знать, может у девушки был роман с кем-то из них? Или она просто была слишком красива, и он, не сдержав свою похоть, надругался над ней, а потом убил, чтобы она ничего не рассказала. Это мог сделать кто угодно – местный охотник, кузнец или мельник, к примеру.
– Или Леон Лебренн, – проговорила Аврора. – Во всяком случае, так считает Жюль-Антуан. Он ссылается на то, что Леон не помнит многое из своего прошлого.
– Это вряд ли, – Чёрный Жоффруа скривил губы. – Я успел поговорить с Леоном за то недолгое время, что он пробыл у нас. Это благородный человек, отважный и честный. Он может быть вспыльчив, да, но не нападёт на того, кто слабее, будь то женщина или ребёнок. Я не верю, что он мог совершить такое, даже и в беспамятстве.
– Вы говорили с ним всего полчаса и так хорошо его узнали? – недоверчиво прищурилась она.
– Вы знаете его дольше, вот и скажите – я прав насчёт него? – вопросом на вопрос ответил Жоффруа и усмехнулся.
– Я не так близко знакома с господином Лебренном, – нахмурилась Аврора. – Должна сказать, первое впечатление создаётся именно такое... но кто знает, какие демоны таятся в его душе?
– Тоже верно, – вид атамана был столь безмятежен, что она начала подозревать неладное и на всякий случай отошла от решётки.
– Вы поразительно спокойны для человека, которому через несколько дней предстоит умереть, – заявила она. – Ваши друзья-разбойники, часом, не собираются устроить вам побег?
– Вы слишком высокого мнения о моих ребятах! – хохотнул он. – Нет, я им сразу, как понял, что приближается Железная Рука с целой армией, шепнул: «Если меня и ещё кого схватят, а вы выберетесь, не рискуйте своей шкурой, бегите куда глаза глядят». Нет, с меня достаточно, набегался я! Раз уж суждено болтаться в петле, её не минуешь!
– Вы знаете, где сейчас Вивьен? И Этьен, тот молодой парень из вашей шайки?
– Не имею ни малейшего представления, – Чёрный Жоффруа смотрел на неё, в глазах его плескалось странное веселье, смешанное с отчаяньем. – Но если и знал бы, не сказал, вы же понимаете.
– Понимаю, – вздохнула Аврора. – Что ж, если вы продолжаете упрямо утверждать, что ничего не знаете, мне здесь больше делать нечего. Прощайте!
Она уже развернулась, чтобы уйти, и сделала несколько шагов, но тут Жоффруа неожиданно окликнул её.
– Постойте, сударыня!
– Да? – она вновь повернулась к нему. Атаман поднялся со скамьи и, хромая, подошёл к решётке, обхватил прутья смуглыми мозолистыми пальцами, исхудалое лицо его было бледно, глаза горели, и весь он внезапно напомнил Авроре о разбойниках, распятых подле Христа на горе Голгофа.
– Думаете, я не знаю, что ничего хорошего меня не ждёт? – тяжело дыша, заговорил он. – Меня казнят, казнят жестоко... если только вы мне не поможете.
– Я? – Аврора на всякий случай отступила ещё на шаг, готовясь к немедленному бегству. – Вы смеётесь надо мной? Думаете, после пары разговоров я воспылаю к вам чувствами и помогу сбежать? Кто я, по-вашему, – глупая девчонка вроде Вивьен? Или вы надеетесь на моё милосердие?
– Глупо было надеяться, – он усмехнулся и отошёл от решётки, – но всё же следовало попробовать. Нет, вряд ли вы в меня влюбитесь. Вам больше по нраву светловолосые...
– Что? – испуганно охнула она. – Откуда вы... С чего вы взяли? – она попыталась принять рассерженный вид, но в голове мелькнула мысль: «Уж не обладает ли Чёрный Жоффруа способностью входить в чужие сны? Или, чего доброго, и впрямь читает мысли?».
