Морхольд оскалил зубы, прижимаясь к рулю, еще раз оглянулся. Фары преследователей мелькали не так уж и далеко. Связываться с ними не хотелось, и останавливаться очень опасно. Мало ли, кто такой решительный решил взять в оборот целый форт Кинеля? И не просто решил, а взял штурмом, да полностью, пригнав артиллерию.
Морхольд гнал рычащую старую машину вперед, стараясь понять хотя бы немного из произошедшего. Девушка, сидя в люльке, не высовывалась. Даже начал переживать за ее жизнь или целостность организма, но Даша завертела головой, повернулась к нему. Он кивнул, понимая, что та хочет показать. И правильно. На месте погони сам поступил также.
Преследователи разделились. Одна фара уже мелькала позади, выбравшись на асфальт. Вторая машина, судя по звуку, продолжила штурмовать грязь по низу. А раз так, подумалось Морхольду, то у них что-то серьезное и внедорожное. И что делать? Правильно, выход-то только один: гнать по шоссе на максимуме, надеясь на отсутствие глубоких ям, и добраться до нужного поворота целыми. А там… а там посмотрим.
«Урал» трясло и бросало из стороны в сторону. Насколько хватит ресурса восстановленного мотоцикла? Морхольду жуть как хотелось, чтобы подольше. Стрелять прекратили. И вот же какая штука… это одновременно и хорошо, и плохо.
Хорошо, потому как не выйдет схлопотать пулю в спину или затылок.
Плохо, потому как преследователи могут и на самом деле знать про Дарью.
А если так…
Если так, то Морхольд не знал выхода из ситуации. Потому что перспектива воевать с противником, уничтожившим форт и поезд, пугала. Один против скольких? Да черт их маму знает. И так понятно, что его запросто превратят в сталкера, рубленного мелко, по-буденновски, и хрен он им помешает. А потом возьмут, да бросят подыхать где-то тут, в родной грязи. А ему хотелось бы другого варианта.
В луче света возникла испуганно метнувшаяся в сторону лиса. Морхольд усмехнулся собственной мысли про себя, здорово напоминавшего сейчас зверька, и притопил. Пока мотоцикл едет, стоит гнать. До хитрого поворота осталось не так и много. И вряд ли преследователи про него знали. А раз так, то время у них с Дарьей появится. И война, как говорится, план покажет.
Двигатель рыкнул сильнее, подчиняясь ездоку. «Урал», забыв о возрасте, ходко несся вперед. Морхольд оглянулся, когда мелькнуло старое, приметное дерево. Сколько лет оно стояло здесь? Да сколько он себя помнил. Что следовало помнить, когда оно оставалось по правую руку? Правильно! Что дальше начинается топь.
Когда-то, очень и очень давно, когда маленького Морхольда никто так и не подумал бы назвать, потому что глупо, никакой топи не было и в помине. Озеро, хотя, скорее, все же таки пруд. Хотя и не маленький. Прошло всего ничего, каких-то двадцать лет, и вот, нате, получите. Вдоль обрезанной временем, ветром, дождем и снегом полоски асфальта, протянулась самая настоящая болотина. Со всеми вытекающими последствиями. Некоторые из них, как ни странно, всегда оказывались очень неприятными.
Морхольд осклабился, пригнувшись к рулю. Сзади, уже не так и далеко, грохотал первый преследователь. Второй, завывая двигателем, все несся по обочине. Сталкер очень сильно надеялся, что ненадолго. Вряд ли топь подведет, хотя, конечно, и не оставит второго у себя насовсем. Так и вышло.
С обочины, довольно быстро, взревело, разом затихнув. Что произошло Морхольд вполне мог себе представить.
Влетели, на скорости, в совершенно незаметную грязищу, покрытую обычной травкой. Влипли, завязнув колесами и попробовав выбраться. И, скорее всего, сейчас, матерясь и оглядываясь, выталкивают свой самокат. Первый не отставал. Но и поворот становился ближе.
— Открой сумку! — заорал Морхольд, повернувшись к Дарье. — Быстрее! Достань пулемет!
Даша щелкнула зубами, подброшенная на кочке, и попробовала расстегнуть молнию. Та не подавалась, застряв где-то посередине.
— Да твою ж за ногу… — Морхольд оглянулся. Преследователь остановился. Яркая точка погасла, двигатель, так хорошо слышимый еще недавно, притих.
— Херово… Открыла?
Даша закивала, доставая пулемет. Сидя в люльке получалось не особо хорошо.
Морхольд рывком вывел мотоцикл к ближайшему укрытию, поросшей высоким камышом остановке. Заглушил двигатель, мягко спрыгнул с мотоцикла и взял у Дарьи пулемет, матово блеснувший «Печенег». Фара погасла.
— Т-с-с-с… — Морхольд приложил палец к губам и немного отошел.
Даша замерла. Вслушалась в темноту и пустоту, постаралась раствориться в ней, еле слышно гудящей остывающим двигателем.
Тишина лишь казалась такой. Даша зябко потерла плечи, набросив капюшон, несколько раз сбившийся во время побега. Куртка отсырела, брюки отсырели, перчатки стали практически полностью мокрыми. Но, хотя бы так, дождь на какое-то время прекратился. Она посмотрела назад, стараясь разглядеть Морхольда, и оторопела. Тот пропал. Полностью, совершенно и окончательно.
