Дорога Токайдо полностью

Кошечку, в общем, позабавила не совсем умелая, но искренняя попытка молодого человека, влюбившегося в пути, объясниться высоким слогом. Она прочла стихотворение вслух:

— Что это значит?

— У тебя, должно быть, завелся поклонник, и он, наверное, заплатил кому-нибудь из гостиничных слуг, чтобы тот засунул этот веер в твои вещи.

— Даме! (Невозможно!) — вырвалось у Касанэ. Она тут же прикрыла рот рукавом в ужасе от своей грубости.

— Возможно, это написал тот красивый молодой человек, который не сводил с тебя глаз вчера вечером в «Не ведай зла». Я думаю, смысл стихотворения в том, что твои холодные взгляды причинили ему боль.

— В самом деле? — Касанэ в смущении отвернулась и взмахнула рукой, словно отгоняя такую нелепую мысль. Но когда Кошечка вернула ей веер, дочь рыбака взяла его бережно и долго смотрела на него перед тем, как завернуть неожиданную находку в складку одежды и засунуть за пояс. — Вашей недостойной служанке еще никто никогда не присылал стихов, — застенчиво призналась она.

Непокорные жесткие пряди уже выбивались из прически симада, которую Ястребиха сделала ей накануне. Касанэ покрыла голову белым с синими пятнами платком, завязав его у основания круглого пучка волос. Платок снова придал ей вид грязеедки, какой она и была. Поверх него Касанэ надела большую соломенную шляпу паломницы. На ногах у нее были забрызганные грязью гетры из ткани и соломенные сандалии на голых ступнях. Она высоко подобрала сзади подол своей паломнической одежды и засунула его за пояс.

Паломническая одежда брата Касанэ ушла вместе с ним на дно морское, поэтому его подбитую ватой куртку Кошечка обменяла у Волны на два поношенных белых платья. Хозяйка гостиницы «Не ведай зла», похоже, хранила все, что попадалось ей в жизни под руку. Она завела Кошечку в маленькую кладовую и долго рылась в сундуках, разбрасывая одежду, пока не нашла эти белые наряды. Они остались после двух несчастных паломников, которые умерли в ее заведении, и Волна была рада избавиться от этой одежды и от злой силы, которая окружала ее.

Кошечка испытывала благодарность к судьбе и к Волне за то, что они подарили ей эти наряды: брат и сестра в неодинаковых одеждах вызывали бы подозрение. Все же она внимательно осмотрела ткань. По способу плетения нитей она поняла, что полотно соткано в Эдо. Два паломника из Кадзусы могли носить одежду из такой ткани.

Чтобы было легче идти, Кошечка тоже подоткнула подол, так что из-под него выглянули ее ноги в облегающих штанах брата Касанэ, а также старые таби. Обе спутницы привязали свои запасные сандалии к поясам. Обе опирались на посохи и накинули дорожные плащи, защищаясь от зимнего холода. Прохожему они действительно показались бы братом и сестрой.

Но Кошечка по-прежнему раздумывала о том, как убедить Касанэ расстаться с ней. Если крестьянку поймают вместе с Кошечкой на заставе, наказание будет ужасным. Кошечка решила втянуть крестьянку в разговор о ее семье и рыбацкой деревне, где она родилась. Может, Касанэ затоскует по дому настолько, что согласится вернуться туда? В любом случае Кошечка еще раз услышит ее произношение.

— Старшая сестра, расскажи мне о Сосновой деревне.

— Простите меня за грубость, но о ней нечего рассказать. Это бедное и скучное место.

Кошечка знала, что Касанэ права, и тщетно пыталась найти новую тему для разговора.

— У меня есть одна книга, — Касанэ заговорила сама, но так тихо, что Кошечка обернулась посмотреть, не отстала ли от нее спутница. Та прислонила свой сундучок к отвесной скале, отыскала в нем сплющенный томик и, очаровательно покраснев, подала ее своей госпоже.

Это оказалось дешевое издание «Весенних картинок» в переплете из толстого картона — из тех, что бродячие торговцы продавали по деревням. Деревянные доски, с которых делались оттиски страниц, были так изношены, что, хотя книга была новой, текст читался с большим трудом. Однако иллюстрации выглядели неплохо, правда, прически персонажей много месяцев как вышли из моды. На двенадцати сложенных гармошкой листах изображались во всех подробностях мужчины с детородными членами величиной со скумбрию, совокуплявшиеся с женщинами в акробатических позах. «Весенние картинки» были обычным подарком невестам при помолвке.

Кошечка перелистала книгу с веселым любопытством:

— Это что, подарок к помолвке?