Дорога Токайдо полностью

— Для вас бесплатно. — Мальчик внимательно рассматривал ее. — Вы, возможно, хотите еще и поесть?

— Да.

— Сколько у вас денег?

Кошечка поискала в кармане, образованном швом, закрывавшим нижние две трети отверстия рукава ее куртки, и подала мальчику монету в десять мон, полученную от старика у заставы, и еще пять медных мон — все, что сумела выручить попрошайничеством. Мальчик удивленно вскинул брови: этот монах ничего не смыслил в деньгах. Потом он сгреб монеты и исчез в толпе. Кошечка уже начала ругать себя за то, что доверилась воришке, когда мальчик вернулся с двумя пышными свежими рисовыми пирогами в изящной четырехугольной упаковке из листьев бамбука и маленьким пакетиком маринованной редьки. Мальчик протянул беглянке еду, потом поставил на землю свои ведра.

— Эй, Сопля! — окликнул он проходившего мимо продавца лапши.

Беглянка вздрогнула: меньше всего она хотела сейчас привлечь к себе дополнительное внимание. Кошечка сняла свой сундучок с плеч, устало села на землю и скрестила ноги.

— Ты должен мне пять монет за сакэ, помнишь? — сказал продавец чая.

— Заткнись, Дзосу, — дружелюбно оборвал его паренек. На спине он тащил высокий короб, внутри которого на узких полках стояли чашки с гречневой лапшой. — Должен, да только четыре.

— Нет, пять. Но если ты дашь мне пару порций своей стряпни, мы будем в расчете.

Приятель Дзосу неохотно подал две чашки холодной гречневой лапши и остался стоять рядом, ожидая, пока посуда освободится. Чтобы по-человечески поесть, Кошечке нужно было снять свою шляпу. А она сидела прямо напротив входа в конюшню почтовой станции Кавасаки. Само здание станции стояло немного в стороне от дороги, чтобы носильщики, пешеходы и лошади, которые скапливались во дворе конюшни, не мешали работе чиновных лиц. Греющиеся на солнцепеке носильщики каго, конюхи и свободные от работы гонцы не вызывали у Кошечки особого беспокойства. Но из-под низкого козырька открытого здания дорожной управы зорко вглядывалась в толпу группа одинаково одетых служащих. Одним из главных занятий этих людей было выявлять среди пешеходов таких, как Кошечка. Чиновники были вооружены только чернильными камнями, кистями и бумажными свитками, но представляли для беглянки не меньшую опасность, чем полицейские и слуги Киры. Кошечка решительно отвернулась от управы и сняла высокую шляпу.

Когда она встряхнула своим пучком связанных почти на макушке волос, с него полетела пыль. Если кто-нибудь узнает ее — пусть: она все равно не сможет добраться до Западной столицы, если умрет от голода. И беглянка протянула руки к чашке с лапшой. Возможно, мальчики и обратили внимание на нежные черты лица Кошечки, но ничего не сказали: они видели слишком много странного на этой людной дороге, чтобы обсуждать особенности внешности «священника пустоты». Прежде всего, большинство комусо были не в своем уме, к тому же этот сан принимало немало потерявших положение аристократов и разбойного люда. Дзосу подал Кошечке пару палочек для еды, и беглянка даже не взглянула, чистые ли они. Молодую женщину ничуть не беспокоило, что особа ее происхождения не должна есть на улице, словно невоспитанные мужланы. Она быстро проглотила лапшу и вернула чашку.

Потом она съела один из пирогов и редьку. Второй пирог Кошечка завернула в тонкое полотенце и спрятала в рукаве, чтобы съесть потом.

— Скажи Супругэ, что я его ищу! — крикнул Дзосу продавцу лапши. Тот уже замешался в поток пешеходов. Был виден только высокий лоток, покачивавшийся над толпой.

Продавец чая протер узкую чайницу висящим концом своей набедренной повязки, присел на корточки, достал маленькую — чуть больше палочки для чистки ушей — бамбуковую ложечку и стал насыпать заварку в миниатюрный чайник. Заварка была самой дешевой — в ней преобладали ошметки чайного листа и куски черенков. Потом мальчик поставил чайник на жаровню и стал ждать, когда закипит вода.

— Для меня было бы величайшим счастьем встретить человека, умеющего предсказывать будущее, — сказал Дзосу, искусно придавая своей просьбе вежливую завуалированную форму.

— У меня нет дара видеть то, что должно произойти. — Кошечка заметила, что по лицу мальчика скользнула тень разочарования. — А почему ты хочешь знать свое будущее?

— Мои родители умерли, когда мы странствовали с паломниками. Я хочу знать, увижу ли когда-нибудь снова свою деревню?

— У тебя найдется шесть медных монет?

Кошечка вытерла пальцы о полу своей пыльной куртки и протянула мальчику руки. Дзосу зачерпнул ковшиком воды из ведра и омыл ею ладони комусо: предсказание будущего являлось святым деянием и требовало очищения. Потом мальчик подготовил Кошечке место для гадания. Положил перед ней деревянную крышку бадьи. Затем Дзосу вынул из куртки кошелек, который висел на длинном шнуре, захлестнутом вокруг его шеи, достал оттуда связку медных мон и отделил от них шесть потемневших от времени кружочков.

— У меня нет восьми таблиц толкования, поэтому предсказание будет упрощенным.