Под резиденцией Перса подразумевался деревянный домик его ныне покойной бабушки в старом квартале города — один из тех ветхих скворечников, что продолжали упрямо держать оборону в окружении новостроек. Товарищ Перстнев несколько лет назад обзавелся роскошным загородным теремом с баней и теплицей, где и встречал сейчас Новый год с женой и нужными людьми. Ключ же от нежилого и никому более не нужного бабушкиного домика со временем перешел в распоряжение младшего Перса, который и наведывался туда с друзьями. Дряхлый двухэтажный склеп, между тем, с каждым годом медленно оседал и расползался, отлично понимая, что рано или поздно рассыплется в прах, если люди к тому моменту, сжалившись, не прекратят его страдания и не снесут к чертовой матери. Рядом верным Санчо Пансой уныло сутулился столь же старый сарайчик, где маленький Перс когда-то хранил самокаты и велосипеды. За домом мертвой мерзлой пашней простирался огород с чернеющей будкой туалета. "Вот мы и на месте!", — Перс, разогнав пинками слежавшийся снег, повернул щеколду, открыл покосившуюся в знак солидарности с забором калитку. В соседних домишках кое-где светились окна. "Гляди-ка, тут еще кто-то живет", — удивился Тэтэ. "Ага, скоро врастут в землю, как грибы, а все живут, — отозвался Перс, орудуя ключом в утробе замка на входной двери. — Готово, входите!". На ребят дохнула холодная тьма сеней. "Здесь аккуратно — порог!", — командовал Перс, открывая следующую дверь. На полу комнаты призрачной лужицей растекся падающий из окна отсвет уличного фонаря.
Перс щелкнул выключателем. Они вошли в комнату, которая служила кухней и залой одновременно. Русская печь и газовая плита стояли друг против друга, как две встретившиеся на нейтральной полосе эпохи. У окна загнанной клячей издыхал продавленный диван с выпирающими из-под обивки ребрами пружин. Его пыталась приободрить костлявая этажерка с потрепанными журналами и книгами, глядевшаяся в мутные стекла высокого шкафчика с посудой, который бабушка называла буфетом. Мебель, стены, половицы, замерзшие и обрадовавшиеся гостям, чуть слышно потрескивали. "Ну, и дубак тут!..", — Толик поежился. "Спокойствие, только спокойствие, — ответил хозяин, выгружая продукты из сумки. — Сейчас затопим печку, и будет жарко, как на экваторе. Кол, магнитофон и шампанское на стол ставь и сгоняй в сарай. Где поленница, ты знаешь. Ну вот, это, значит, первый этаж (Он обвел руками комнату). А есть еще и второй. Ника его уже видела, а для тебя, Анатоль, давай экскурсию устрою".
Лестница, ведущая наверх, при первом же прикосновении к ней застонала, будто жестоко избитый человек. "Слушай, она не развалится?", — Толик опасливо потрогал ногой деревянную перекладину. — "Развалится. Но не сегодня. Сегодня ей никто на это разрешения не давал. Идем-идем, не бойся".
