В середине января рутинный ход школьных занятий был нарушен драмой учителя Вагина. Измученный ночными кошмарами с Пушкиным и Лермонтовым в главных ролях Евгений Андреевич все же сошел с ума. Причем, сошел прямо на уроке. Несомненно, Вагин сделал бы это и без посторонней помощи, однако подтолкнуть любимого учителя в ласковые объятия шизофрении помогли мальчишки, затеявшие в классе перестрелку резинками — тонкими полосками нарезанного лапшой аптечного резинового бинта, в обиходе — "бинтовухи". Арбалетами для резиновых стрел служили обычные шариковые ручки. Посреди урока одна из шальных резинок, пущенная дрогнувшей рукой юного стрелка и предназначавшаяся, видимо, кому-то из пацанов или девчонок, отклонилась от курса и щелкнула Вагина по лбу. Евгений Андреевич в ту минуту сидел за учительским столом, уткнувшись в классный журнал, и, казалось, не слушал сбивчивую речь отвечавшего у доски ученика. Ужаленный резинкой Вагин вздрогнул, поднял к классу совершенно больное лицо, страдальчески осклабился, обвел аудиторию взглядом, в котором уже не было и намека на здравый смысл, и вдруг из глаз его хлынули слезы. "Уберите пистолеты! — всхлипывая, сказал Евгений Андреевич. — Пожалуйста, уберите пистолеты!". Не получив ни одобрений, ни возражений в ответ на свою экстравагантную просьбу, он обхватил голову руками, встал и, стеная, вышел из класса, не закрыв за собой дверь. Обомлевшие школьники сидели в гробовой тишине, которой Вагин, будучи в ясном уме, никогда не мог от них добиться. Пацаны осторожно выглянули за дверь: учителя нигде не было видно. Не появился он и после звонка. А на перемене шумные коридоры школы огласил пронзительный девичий визг: девочки обнаружили Евгения Андреевича в женском туалете. Вагин сидел в кабинке на унитазе, скорчившись, словно терзаемый поносом. На просьбы сбежавшихся отовсюду в туалет школьниц немедленно убраться с сугубо женской территории Вагин молвил лишь: "Уберите пистолеты!" и снова принялся плакать. Очистить ватерклозет от засевшего в нем учителя удалось с помощью тяжелой артиллерии — директрисы. Когда запыхавшиеся гонцы принесли ей ужасную весть: "Учитель Вагин пробрался в женский туалет и не желает оттуда выходить", Легенда едва не рухнула в обморок, ибо решила сперва, что все эти годы под видом тихого учителя скрывался гнусный извращенец и растлитель несовершеннолетних. Однако, ступив на авансцену событий, то есть, на кафельный пол женского туалета, Елена Геннадьевна поняла, что причина неподобающего поведения учителя русского языка и литературы кроется совсем в другом. "Евгений Андреевич, что вы здесь делаете?", — негодующе спросила подчиненного директриса, явившаяся в уборную в сопровождении завуча и прочих встревоженных представительниц слабой половины педагогического коллектива. Вагин не ответил, раскачиваясь на унитазе взад и вперед, как Валерий Лобановский — на тренерской скамье во время матча. "Евгений Андреевич, вы меня слышите? — возвысила голос Легенда, наклонившись к взбесившемуся учителю. — Сейчас же покиньте женский туалет!". Вагин посмотрел на устрашающего размера груди перед самым своим носом и просительно сказал им: "Уберите пистолеты!". "Да он же не в себе! — догадалась завуч, чьи бородавки от возбуждения сделались гранатовыми. — Неужели пьян?!". Толпа у нее за спиной возмущенно ахнула. Директриса и завуч аккуратно, но решительно взяли Евгения Андреевича под руки и повели к выходу из туалета. Вагин попытался вырваться, тем самым лишь подтвердив свое безумие, ибо только безумец мог надеяться вырваться из мощных рук Елены Геннадьевны Милогрубовой. По дороге в учительскую Евгений Андреевич каждого встречного, будь то педагог, школьник или техничка баба Дуся, слезно просил убрать пистолеты. В учительской Вагина посадили на стул, где он тут же снова скорчился и закрыл лицо ладонями, обступили его, как загнанную в угол крысу, и подвергли остракизму, не скрывая гнева и разочарования его аморальной эскападой. Директриса уже дала кому-то распоряжение позвонить в милицию, но затем отменила приказ под влиянием Кости Княжича. "Коллеги, он не похож на пьяного, — заявил географ. — Запаха алкоголя… (он еще раз принюхался) совсем нет. Да и потом, я знаю Евгения Андреевича: он спиртного в рот не берет. Нет, здесь что-то не то… Такое впечатление, что он болен. Я предлагаю вызывать не милицию, а "скорую".
Приехавшая через 40 минут "скорая" навсегда избавила от Евгения Андреевича и лучшую в городе школу при гороно, и всю систему среднего образования в стране.
