– Скажите, а может, у вас оригиналы сохранились? Я просто хорошо заново сниму – и все дела! – обрадовался Гоша. Он торопился на драники.
– Нету никаких оригиналов, – с явным сожалением ответила Оксана. – Дура была, все сожгла. Переезжала часто, надоело бумажный хлам с собой таскать. Кому, думаю, это все нужно? Ну сфоткала кое-что, просто на память, и сожгла все. Вот дура! Главное, сколько лет хранила, а тут прямо как будто бес попутал.
Гоша взял одного оранжевого червяка и сунул его мордой в чай. Он не понимал, зачем он здесь.
Пока все выглядело очень странно. Жила-была Оксана. И хранила она, как это с женщинами часто случается, разное сентиментальное бумажное барахло. Потом оно ей надоело, и она его сожгла. И правильно сделала. Но перед тем как сжечь, она что-то там сфоткала себе на память. Криво-косо. И теперь человек из органов просит его, Гошу, придать этим файлам товарный вид. Чтобы все отчетливо читалось. Зачем? Трудно было заподозрить Сергея Игнатьевича в том, что он восстанавливает архив этой Оксаны исключительно по причине душевной щедрости. Хотя его прежнее задание с Зарой было еще более идиотское. Может, опять подполковник так развлекается с Гошей?
– А зачем вам это? – спросил Гоша. – Прошлое должно оставаться в прошлом.
Гоша сам скривился от того, насколько по-книжному это прозвучало. Однако Оксана не скривилась. Наоборот, она как-то взбодрилась, как полковая лошадь при звуке трубы.
– Прошлое? Это какое прошлое? Когда тебя выдергивают из своей страны и привозят в эту сраную Америку? Когда у тебя ни языка, ни друзей, ничего и никого? И это все я должна проглотить? Щас! Это теперь не прошлое! Это мой лотерейный билет в будущее.
Гоша понял, почему папку с файлами Оксана назвала «Лотерея».
– Нет, он за все ответит! За все заплатит! – Оксана не могла остановиться. – Катается как сыр в масле. Думает, откупился от меня своими алиментами.
– Кто? – Гоша понял, что Оксана хочет кому-то отомстить.
– Не твое дело. Ты своего червяка жуй-глотай. И вообще нечего рассиживаться, иди работай, – сварливо закончила разговор Оксана.
Гоша понял, что ей не нравится в Америке. Да, Сергей Игнатьевич что-то такое говорил. Он называл это патриотизмом.
– Так чего вы не вернулись? – не выдержал он. Ему просто по-человечески было любопытно. Он видел в Москве многих, кто клял столицу, но зубами за нее, постылую, держался. Не уезжал восвояси ни в какую.
– А куда возвращаться-то? В нищету? К разбитому корыту? Нет, возвращаться надо на белом коне. Чтобы всё не зря, чтобы все от зависти сдохли.
Гоша примерно понял ход мыслей и решил, что больше ничего интересного не будет. Он уже встал, когда Оксана добавила:
– Ничего, я никогда надежды не теряла. Вот и по моей улице прошел инкассатор. Теперь мне эти фотки все дадут – и с квартирой обещали помочь, и с работой. На таких условиях можно возвращаться. А так-то что? Кто ж с голым задом возвращается?
У Гоши начала прорисовываться общая картина. Он уточнил:
– Кто обещал помочь?
– Не важно. Кто надо, тот и обещал. Серьезные товарищи, такие зря трепаться не будут.
Гоша понял, о каких товарищах говорит Оксана. Люди в погонах вообще серьезные все как на подбор. До Гоши стало доходить, что эти фото почему-то важны для Сергея Игнатьевича. За них он пообещал квартиру и работу Оксане в случае ее возвращения.
– Так пусть ваши серьезные товарищи сами и чистят файлы, не переломятся, – предложил Гоша.
– Щас! Нашли дуру! Я им письма, а они мне это? – И она показала увесистую фигу. – Нет, я сама в эту игру сыграю.
Стало ясно, что Оксана боится высылать исходные фото. Люди хоть и серьезные, но могут кинуть ее легко и непринужденно. Воспользуются файлами, а ее побоку. Оксана страхуется, не выпускает фото из своих цепких лапок.
– Если захотят, то по-любому кинут, – философски заметил Гоша. – Ну пошлете вы куда-то там, сыграете в свою игру. А вам в ответ «спасибо», и все.
– Щас! Если только попробуют, я сразу назад сдам, дескать, все это фейки. Не, тут все продумано, не кинут, – убежденно сказала Оксана.
Гоша сообразил, что первый шаг за Оксаной. Скажем, она засылает это журналистам. За это она должна получить свои пряники. Если не получит, то сольет игру, скажет, что пошутила. Напишет тем же журналистам опровержение. Словом, там какая-то хитрая договоренность, врубаться в которую Гоше было лень. Это не его игра.
Но что может быть ценного в старом бумажном архиве?
Гоша пожал плечами и пошел работать. Ему-то что? Его дело привести эти файлы в читабельный вид и уехать на встречу с драниками.
Подхватив пару червяков, Гоша плотно сел за работу.
Настроившись на скучную и в техническом плане довольно простую работу, Гоша приступил к делу.
