Где она теперь? Что думает о моем исчезновении? Сколько времени прошло в Канзасе? Сильно ли торнадо повредил школу? Должно быть, ей уже сказали, что я снова исчезла, что меня унес очередной торнадо. Но на этот раз Дастин видел, как меня поглотил смерч. Если не потерял сознание. Дастин… Пережил ли он битву с Королем номов? А что будет с мамой? На глаза навернулись слезы. Я застряла в Стране Оз без возможности защитить себя, завишу от человека, который не имеет права любить, и даже не могу спасти маму.
— Мне нужен глоток воздуха, — сказала я, вставая.
— Только будь осторожна, — попросила Герт. — Дороти может быть где угодно.
Уже уходя, я услышала бормотание Момби:
— Все в порядке, не трогай ее. Мы сможем защитить Эми, если понадобится.
Я не знала, куда идти, поэтому поднялась по первой попавшейся лестнице, потом еще выше… Через несколько минут бесцельного блуждания по дворцу я оказалась в большой комнате, которая, наверное, когда-то служила спальней. В воздухе витал едва уловимый аромат моторного масла. Кровати здесь не было, лишь высокий, покрытый сажей деревянный шкаф в дальнем углу комнаты. Мне вспомнились покои Железного Дровосека в Изумрудном дворце, и по спине пробежали мурашки. Он спал стоя. Напротив шкафа висел портрет Дороти. Я голыми руками вырвала сердце из его груди, но сейчас здесь, в старой заброшенной спальне, вдруг поняла: если бы Железный Дровосек никогда не встретил Дороти, он не стал бы злым. Интересно, а какой была бы я, если бы не встретила Нокса?
Собираясь уходить, я заметила двустворчатую дверь, ведущую наружу, и распахнула ее, выходя на балкон и жадно хватая ртом свежий воздух. Отсюда открывался потрясающий вид на все королевство. Дворец окружали сады, заросшие сорняками и местами вытоптанные. Но за ними… С одной стороны раскинулись небывалой красоты земли, упирающиеся в высокие горы, а с другой растянулся лес, где были владения Королевы бескрылых. Однако, стоя под безоблачным небом и глядя на Страну Оз, открывшуюся взору, я все равно чувствовала, как давят невидимые стены.
— Эми? — неуверенно прозвучал голос Нокса за спиной.
Я не обернулась.
— Я хочу побыть одна, Нокс.
Но через пару мгновений он стоял рядом. Долгое время мы молчали.
— Когда-то я думала, что здесь очень красиво, — сказала я, так и не взглянув на чародея. — Даже когда дела были хуже некуда, Страна Оз казалась прекрасной, веришь? Я была очарована ею. А теперь мне как будто не важно, хорошо здесь или нет. Это земля, которую вот-вот уничтожат.
— Все так, как ты говоришь, — отозвался Нокс.
Я все-таки посмотрела на него и наконец заметила, что он стал старше.
— Но я не хочу, чтобы так было, — возмутилась я.
— Что я должен сказать? — Он смахнул со лба прядь волос. — Ты права. Весь мир летит к черту. И знаешь, о чем я порой думаю?
— Уверен, что мне стоит знать?
— Может, Дороти не виновата? Может, это место прогнило изнутри, до самого основания? Или, может, это цена, которую мы платим за магию?
— В моем мире нет магии, но он тоже разваливается.
— Разве? Мне показалось, что там все в порядке. По крайней мере, лучше, чем здесь.
— Ты просто мало успел увидеть.
— Ну да, — согласился он. — Но знаешь, что мне там понравилось?
— Что?
— Он напоминал мне о тебе. Все, на что только падал взгляд. Я не переставал думать: «Вот она, родина Эми. Она ходила по этой земле, выросла под этим небом». Это то самое место, которое сделало тебя — тобой. Вот почему оно мне понравилось.
— Но там выросла и Дороти.
— Вот не надо! — возмутился Нокс, и мы вместе рассмеялись, но быстро замолчали, потому что на самом деле ничего смешного в этом не было.
— Хотела бы я увидеть твою родину, — пробормотала я.
— Ты на нее смотришь.
— Нет, то место, где ты действительно жил. Твою деревню. Дом, в котором ты вырос. Знаешь, такие мелочи…
Чародей поморщился.
— Его больше нет, — сказал он с горечью. Сердце сжалось, словно его боль была моей болью. — Ты ведь сама знаешь. Мой дом сровняли с землей.
— Знаю. Но мне все равно хотелось бы увидеть его.
— Тогда в реке обитало много духов. Когда я купался, слышал их пение. Летом прогуливался по Поющему лесу и любил наблюдать, как перестраиваются горы… — Нокс замолчал, печально и отрешенно глядя вдаль.
— Может… — начала я.
Но что «может»? Может, все еще наладится? Может, на самом деле все не так плохо? Эту фразу нельзя закончить, не солгав. Любой вариант звучит фальшивей поддельной сумочки, на этикетке которой стоит логотип Praba[12]. Подарок от отца на мой тринадцатый день рождения.
Впрочем, заканчивать фразу не пришлось, Нокс сделал это за меня:
— Может, нам не стоит сражаться? — спросил он. — Может, лучше сдаться?
— Нет! — возмутилась я. — Я не это имела в виду!
— Знаю. А я это. Никогда не думал, что осмелюсь сказать такое вслух, но порой я действительно так думаю. Пусть они все — Момби, Глинда, Дороти — лучше убьют друг друга. А после страна восстановится. Надеюсь, так и будет.
— Нет, я не спорю, может, ты и прав. Но мы не можем сдаться. Не сейчас.
Минуту назад я сама готова была сдаться, но после слов Нокса поняла, как глупо так думать.
