Она стала такой тихой, что даже Лиссу проняло.
– Лайла, что с тобой?
– Ничего. Мне просто нужна минутка, чтобы прийти в себя.
– Конечно. Мэт, пойдем быстро причешем тебя и подберем одежду.
Она встает с дивана и идет к двери.
Мэт сначала подходит к Ди:
– Не бойся, мы справимся.
Та на автомате кивает, продолжая цепляться за мою руку. Когда Мэт с Лиссой уходят, наступает зловещая тишина. Потом Ди отпускает руку и бежит к зеркалу.
– Ди, это всего лишь глупая сплетня. Никто не поверит…
– Не надо.
Я замолкаю.
Ди закрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, однако это не помогает. Ее лицо горит от возмущения. Неожиданно она резко взмахивает рукой и сметает все с туалетного столика. Косметика с грохотом рассыпается по полу. Большой флакон лака для волос со звоном закатывается под диван.
– Это несправедливо!
От ее крика у меня закладывает уши. Она разворачивается и гневно опрокидывает складное кресло, которое с глухим стуком падает на пол. Я никогда в жизни не видела Ди такой злой и отлично понимаю, что не в силах успокоить эту бурю.
– Я же делаю все правильно! Все!
Она сбрасывает куртку и начинает расстегивать юбку.
– Что…
– Переодеваюсь в облегающее, чтобы они увидели, что я не беременна. – Ди снимает юбку, швыряет ее на пол и начинает громыхать вешалками, перебирая одежду в шкафу. Наконец находит коралловое кружевное платье. Она так беззащитно трогательна в тонких телесных трусиках и бюстике, что у меня щемит сердце: хочется прижать ее к себе, утешить, успокоить.
– Ди, – тихо говорю я, осторожно подходя к ней, – ты можешь никуда не идти. Тебе не обязательно сниматься в шоу.
– Как это не обязательно, Риган? – кричит она.
Я в шоке от ее тона. Но она либо не замечает, либо ей все равно.
– Ты не представляешь, что стоит на кону. Как я выгляжу, что я говорю, как реагирую, пойду туда или нет – все это важно. Есть люди, работа которых зависит от того, облажаюсь я сегодня или нет.
Я хочу взять ее за руку, но Ди отдергивает ее.
– Я понимаю, просто…
– Ты не понимаешь! – кричит она, размахивая платьем, как флагом. – Никто не понимает! Я устала, мне не дают ни одного выходного. Я живу, как под микроскопом. Ничего ты не понимаешь! Ты можешь ходить куда хочешь, делать все, что тебе угодно, целоваться со своим новым парнем, а я узнаю о том, что Джимми встречается с другой, из какого-то дурацкого журнала. Так не должно быть!
Вот в чем дело. Ей плевать на слухи о беременности. Больное место, как и раньше, – Джимми. Когда Ди пишет песни, он ее вдохновляет, однако в реальной жизни Джимми – ее ахиллесова пята. Он единственный, кто может ее сломать.
Ди в несколько движений натягивает платье.
– Если его видели с Алексис Хендерсон, это еще не значит…
– Фу! Алексис Хендерсон? – Ди тянет подол вниз, чтобы платье казалось длиннее. – Серьезно? Моя замена – Алексис Хендерсон?
До сих пор Ди ни разу не сказала плохого слова об Алексис. В то время как остальные девчонки из группы поддержки не отставали от меня возле бочки с пивом, она держалась в стороне, и Ди уважала ее за серьезность и сдержанность. Конечно, легко испытывать симпатию к человеку, который далек от твоего окружения. Но как только девушка приближается к твоему бывшему парню, в тебе просыпается главный инстинкт: уничтожить ее.
Платье плотно облегает фигуру Ди с абсолютно плоским животом. Немного неуместное по стилю для телевизионной передачи, оно полностью опровергнет слухи о беременности. Не глядя на меня, Ди снова поворачивается к зеркалу и обходит перевернутое кресло. Вытирает слезы салфеткой, выпрямляется и изучает свое отражение. Она по-прежнему тяжело дышит, и я вижу, что злость не прошла, но не знаю, как ее успокоить. Ди поправляет кулон и проводит рукой по волосам, затем кладет руку на ручку двери, делает глубокий вдох и выходит, оставляя меня одну.
Дверь за ней закрывается, и я целую минуту сижу неподвижно. Можно ли выпускать ее на сцену в таком состоянии? Догнать ее? Позвонить Джимми? Позвонить Пич? Если она с музыкантами гуляет где-то неподалеку, то прибежит мне на помощь. Одна я не справлюсь.
Когда я выхожу в коридор, перед глазами все плывет. Утром я разглядывала висящие на стенах фотографии с ведущей Зои, обнимающей знаменитостей, которые посещали ее шоу, но теперь едва их замечаю. Каким-то чудом нахожу Мэта. Он стоит у входа на съемочную площадку, одетый в клубный пиджак, его волосы художественно растрепаны, и ассистент уже прикрепляет к пиджаку микрофон. Ди тоже здесь – возле камеры, кивает режиссеру, который что-то ей объясняет.
– Это ужасно, – шепчу я. – Она жутко расстроена.
Мэт вздыхает.
– Ей нужно продержаться всего три минуты, а потом, после первой же рекламы, позовут меня.
Он пробирается ближе к моей подруге. Зои начинает рассказывать обо всех талантах Лайлы Монтгомери, и зрители в студии смотрят на вход, через который она должна войти. Мэт и Ди стоят спиной ко мне, плечом к плечу. Он берет ее за руку и что-то шепчет на ухо. В этот момент Зои громко называет имя Ди, и Мэт ее отпускает. Уверенной и твердой походкой Ди проходит мимо ликующей толпы в зал.
