Мне не хватает смелости смотреть на это вживую, поэтому я иду в гримерку и включаю телевизор. Ди вся сияет, нежно-коралловое платье красиво оттеняет цвет ее волос. Никто ни за что не догадается, что у нее на душе. Если бы ее эмоциональные раны были физическими, то платье было бы насквозь пропитано кровью.
Я решаю: надо что-то делать. Беру телефон и пишу Джимми: «Пресс-секретарь Ди только что сообщила, что завтра в журнале появится статья о том, что Ди беременна и, возможно, ты отец ребенка. А еще там фотография тебя с Алексис Хендерсон, твоей «новой девушкой».
Ответ приходит почти мгновенно. «Ди в порядке? (Я НЕ встречаюсь с Алексис.)».
Я некоторое время верчу телефон в руках. «Не совсем. Но она сильная».
Джимми пишет: «Меня бесят их выдумки». Я не отвечаю. Он и так знает, что меня они тоже бесят.
На экране я вижу, как Мэт выходит на площадку и машет рукой. Едва он садится рядом с Ди, та сразу расслабляется. И смотрит на него с благодарностью за то, что она там не одна. Мэт переключает свое обаяние на Зои, которая смотрит на него влюбленными глазами.
– Я должна задать вам вопрос, – начинает Зои. – Все лето ходят слухи, что вы встречаетесь. Но вы усердно их опровергаете.
– И будем продолжать это делать, – подтверждает Мэт. – Хотя Лайла – мой друг.
– Согласна, – улыбается Ди.
Зои понимает, что такими вопросами ничего не добьется. Тогда она спрашивает о талисмане Ди – кулоне в форме подковы. Я вижу, что Ди растеряна. Это напрямую касается Джимми. Мэт кладет руку на спинку дивана, как будто потягиваясь, но на самом деле напоминая Ди, что она не одна.
Ди собирается и уверенно отвечает:
– Я всегда говорю, что мой кулон – талисман на удачу, однако это лишь частично правда. Мне подарили его, когда в моей жизни все было проще; кулон напоминает мне простую истину: все, что мне нужно, – это моя семья, мои друзья и моя гитара.
Мэт гордо улыбается, и Зои вновь бросается в атаку:
– Ребят, а вы уверены, что не встречаетесь?
– На все сто, – твердо отвечает Ди.
– Значит, вы оба свободны?
– Я – да, – говорит Ди, толкая Мэта локтем.
– Ага, – радуется Зои, – кажется, сейчас нам откроют страшную тайну!
– Ну что ж… – протягивает Мэт, улыбаясь.
Этого я не ожидала. Мое сердце выскакивает из груди. Такое признание может отрицательно повлиять на его карьеру, но я все равно хочу, чтобы он сказал.
– Я… – начинает Мэт, и я гадаю, что он скажет дальше. «Одинок»? «Встречаюсь с кем-то»? «Не уверен»?
– Безумно влюблен? – подсказывает Ди.
– Ой, замолчи, – со сдавленным смехом отвечает Мэт. – Но если честно… да.
– Подтверждаю, – поддакивает моя подруга.
Зои поднимает идеально нарисованную бровь.
– Итак, я сейчас узнаю твой секрет?
Тон Мэта остается дружелюбным и спокойным:
– Все только начинается. Я не хочу сглазить.
– Понятно, – говорит Зои. – Остается только позавидовать загадочной счастливице!
Несмотря на всю эту историю со статьей и на то, что моя лучшая подруга накричала на меня не больше десяти минут назад, мое лицо расплывается в глупой улыбке.
Ди входит в гримерку раньше, чем я ожидала, а Мэт где-то пропал. Она устало опирается на дверь и шумно выдыхает. Вся ее энергия ушла на то, чтобы оставаться спокойной во время съемок.
– Мне стыдно. – Она качает головой, закрывая глаза.
Я моргаю.
– Все в порядке.
– Нет, – не соглашается Ди.
Я не совсем понимаю, что она имеет в виду: свое поведение или ситуацию с журналом.
Мягкий изгиб ее бровей превращается в прямую линию, и Ди сползает вниз по двери, пока не оказывается на полу. Я встаю с дивана и сажусь рядом с ней. Жду, что она разрыдается, но она не плачет. Мне почти хочется, чтобы она заплакала, потому что ее молчание – еще хуже. Она как боксер, после нокаута, – не отбивается, не плачет, просто падает и лежит.
Ди вздыхает, вытягивая ноги.
– Я не хочу жаловаться, потому что знаю, как мне повезло. Однако, клянусь богом, порой так тяжело, что хочется все бросить и уехать домой.
Пытаясь ее успокоить, я признаюсь:
– Я написала Джимми. Он не встречается с Алексис Хендерсон.
– Я могла бы и сама догадаться, – грустно отвечает она. – Алексис Хендерсон, брр.
– Он спрашивал, как ты.
Ди фыркает.
– Ты рассказала ему о моей истерике?
– Я сказала, что тебе нелегко, но ты стараешься быть сильной.
Она смотрит на свои колени.
– Он и так знает.
Да, думаю, знает.
– И все равно, дело не только в Джимми. Все вместе, – вздыхает Ди. – Знаешь, порой я себя не узнаю. Смотрюсь в зеркало – одежда, волосы, макияж – и думаю: «Кто это?» Все случилось так быстро, что я не успела осознать.
Ди останавливается перевести дыхание, и я бросаю на нее проницательный взгляд.
– Эй, под образом Лайлы скрывается все та же Ди.
На ее лице появляется подобие улыбки.
– Хочешь узнать, за что мне стыдно? – Ди трогает пальцами подкову. – Я мечтала, что мы с Джимми поженимся после школы. Как мои родители.
– Я знаю.
Она не удивлена.
