Многие не понимают, что не везде может пройти эвакуационная группа и что иногда приходится кем-то жертвовать. Всё понимаю, но от этого на душе неспокойно. Ту четверку до сих пор не нашли. Мои попытки тоже не приносят никаких результатов.
Один парень позвонил с передка товарищам. Сказал, что получил осколочное ранение в ногу. Его в госпиталь не эвакуировали. Перебинтовали в полевом, отправили обратно на ноль. Просил двести тысяч на бронежилет. Мы не успели отправить. Его разорвало.
Рыжий жив. Получил множественное осколочное. Сейчас тоже в госпитале. За ним ухаживает мама. Ему больно от этого, он не хотел, чтобы так вышло. На гражданке было то же самое. Он хотел показать, что может справиться сам. Не получилось.
У меня осколок в правой почке, в левой — киста. Полруки правой не чувствует, не сгибается в локте, вдобавок плохая память. Не могу вспомнить всех своих пацанов. Тяжело. Мы же сроднились, а я их как будто таким образом предаю.
Завтра снимут швы. Ранение попадает под тяжёлое, но меня не комиссуют. Осколок в почке трогать не будут. В руке тоже осколки. Как-то нужно доставать, иначе как я там буду?
Родные до сих пор не знают, что случилось. Сказал им, что простудился. Потом соврал про осложнения и приплёл пневмонию.
Анютка собиралась приехать, но я запретил. Не хочу, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Поправлюсь, увидимся. Думаю, она обижается. Но я не немощный. Выздоровлю, погуляем еще на свадьбе.
В итоге провалялся в госпитале и меня отправили в санаторий. Хочу домой, но не отпускают. Надо как-то проваляться здесь 21 день, потом как-то в часть попасть, оттуда уже в отпуск по реабилитации. Думаю, что из части меня сразу на ноль кинут.
Наконец, получил бумажку: «Продолжить лечение по месту службы». Отправляюсь в часть.
Ребята встретили меня, конечно, грандиозно! Мне пришлось махнуть стакан водки, наполненный до краёв, и крикнуть: «Я — гусар!», но потом пришёл комбат, и нам мало не показалось.
Лебедь, который меня перевязывал, со мной выходил на эвакуацию. Потом его отправили назад на передок. Его группа дошла до точки, а он отстал, не мог быстро ходить из-за травм. По пути он нашёл Деда — 200. Как и хотел старик, его дети получат деньги. Через пять минут Лебедя поймал дрон. Он упал, и с двух сторон хохол скинул на него две гранаты. Ладонь посекло осколками. Он отполз назад, в тот же блиндаж, где я сидел и потом пошёл на эвакуацию. Дальше Лебедь так же по госпиталям, родных тоже не пустил. Завтра в 4 часа он уезжает обратно на передок. Ему вылечили руку, а то, что нога отказывает — это его болячки. Дома он так и не был. А его ждет молодая жена. Они расписались за месяц до отправки. Он зарабатывает на медовый месяц. Он медик с опытом работы в год, поэтому организовать празднество у него не получилось, вот и отправился на СВО.
И Руса нашёл, который с нами выходил. Он завтра тоже на передок. Руки-ноги осколочные.
Я спросил у них, где они живут. Не просто так. Они не приедут оттуда. Им самим сказали, мол, вы едете туда же, где и были, дальше воевать. Нужно дать их родственникам мой номер телефона, вдруг что быстрее узнаю.
Так что никто и спрашивать не будет. Руки-ноги есть — всё. Щёчки надуй и вперёд.
Я отсюда уже тоже на передок уеду, если домой не пустят.
Сейчас Адвоката нашёл. Ему камикадзе полбашки вскрыл, у него пластина теперь там. Контузия, потеря памяти и кровоизлияние в мозг. Заново учился разговаривать. Ему 23, у него уже второе ранение. Славный парень, надеюсь, поправится. Нельзя так говорить, но я не знаю, что лучше: погибнуть или быть в таком состоянии. Я бы не смог быть обузой для родных.
Недавно видел два автобуса с новыми контрактниками. Приехали им на замену. Прямо с плаца их погрузили и увезли. Нету нашей пятнашки больше, похоже. Состав практически полностью сменили.
Ходил на разговор к майору. Он людей набирает, кто готов на ноль идти обратно, кто уже подлечился и ничего уже не болит. Таких выявляет, собирает группу в двадцать пять человек и обратно на передок. Дома никто почти не был. Я тоже уже не надеюсь. Мне сказали, что если хочу увидеть родных, пусть приезжают в воскресенье в отведённое время. Но я не хочу срывать их с места, да и ехать сюда довольно долго. Не буду никого напрягать.
Прошёл всех врачей. Годен. Из-за санатория отпуск не дали. Я — штурмовик. Завтра отправка. Снова кровь по венам бежит с бешеной скоростью. Я счастлив, потому что хочу сам поискать там Саньку. Не может он пропасть бесследно. Недавно на просторах Интернета нашёл фотографию с военнопленными, на ней точно он. Я знаю, он жив.
Еду в город N, там будет слаживание. Вышел на Тарзана. Он сказал обо мне всем своим командирам. Попробуют дёрнуть меня обратно к своим. Слаживание — это когда набирают группу, чтобы вместе жить, тренироваться, выйти на боевое задание. У Тарзана получилось. Меня отправили туда же. Держись, брат, я найду тебя.
Только что пришли парни и сказали, что я снова гранатомётчик. Это капец. Тяжело говно это таскать. С боевого задания целыми не возвращаются. А гранатомётчик — первая цель для хохлов.
