Быстро пролетели оставшиеся дни каникул, и наступил новый учебный год. Никаких сюрпризов он нам не принес: все та же магия Стихий, боевка и обещанная комбинаторика, очень скоро ставшая для нас одним из любимых предметов. Магистр Улард оказался невероятно талантливым преподавателем, умеющим привить любовь к своему предмету даже самым нерадивым студентам — хотя, надо признать, на нашем шестом курсе таковых уже попросту не было. Возможность работы со звездой приводила магистра в нескрываемый восторг, впрочем, он и не пытался скрывать это.
На первой же лекции магистр попросил показать то заклинание, которым я «приголубила этого солдафона Мортена». На мое замечание, что делать это в аудитории слегка опасно, он лишь покивал и ответил, что каждое второе занятие будет проходить на полигоне и что ему нравится мое чувство ответственности. Когда же я действительно сплела то заклинание, он долго его рассматривал, а затем заявил, что инстинкты у меня хорошие, поскольку я сплела его так, чтобы усилить, а не ослабить стихии-антагонисты.
Занятия по комбинаторике показали, что я ошибалась, полагая, что идеальным для нашей группы будет ситуация, в которой часть держит щиты, а часть атакует. Думая так, я забыла о том, что для этого нужна я, как сердце звезды. Так что было два пути: мне держать одновременно несколько заклинаний, что было не столь эффективно и не всегда возможно — это напоминало попытку писать два разных текста левой и правой рукой, либо всем использовать сложные многостихийные заклинания, чему нас и взялся учить магистр Улард.
На прочих занятиях ничего не переменилось, отношение преподавателей оставалось все тем же: недовольство и тщательно скрываемая недоброжелательность Дианера, на которую мы дружно решили не обращать внимания, и симпатия со стороны остальных. Ну а магистр Мортен был полон идей, которые нам приходилось оплачивать синяками и ссадинами, так что все, что мы могли делать после его занятий — дивиться извращенной фантазии преподавателя.
Кстати, Лан-таки встретился и переговорил с таром Фаленом относительно возможной связи эльфов и Таэршатт. Как потом рассказал нам друг, тот ответил, что у него были подозрения на счет некоторых эльфов, которым словно удавалось бывать в разных местах в один день. Однако никаких доказательств Фалену так и не удалось собрать, что, по словам Лана, до сих пор вызывало у него раздражение…
Через седмицу после начала учебного года в Академии появился Раян. Как и обещал, провел с нами несколько дополнительных занятий, заставив меня вслух пожалеть о том, что нам приходится заниматься Воздухом с этим индюком Дианером, который как преподаватель Раяну и в подметки не годится. Раян, правда, посмотрел на меня укоризненно, но я знала, что на самом деле ему было приятно слышать это. Воспользовавшись случаем, как-то раз после занятия я затащила его в парк и расспросила об успехах в поиске проходов и о том, были ли какие-либо последствия нашего конфликта с эльфами.
— Мы, правда только по карте, вычислили наиболее опасные точки в Каэрии. А относительно второго вопроса… Эльфам направили дипломатическую ноту, на которую те дали ответ, что Владыка не отдавал приказа о пленении магов Академии.
Я хмыкнула:
— А что они еще могли сказать? И тем не менее, нас пленили и собирались убить несмотря на то, что мы сделали!
— Хочешь узнать официальный ответ?
— Догадываюсь, — зло ответила я, — наверняка пояснили, что нас бы со всем возможным почетом препроводили в столицу, чтобы расспросить, а затем отпустить…
— Ты хорошая ученица, — улыбнулся он, — именно так и заявили, — еще в качестве доказательства доброй воли и благодарности прислали в дар некоторые редчайшие травы, которые обычно никому даже не продают.
— Политика, — зло сощурилась я.
— Политика, Лин. Ты и сама все понимаешь…
— Слушай, есть еще вопрос… мы не рассказали другим студентам факультета об эльфах, просто побоялись разжигать вражду… Но теперь я думаю о том, мудрым ли было наше решение…
— Не волнуйся, Лин, — улыбнулся Раян, — ректор и принц в курсе, а значит, об этом будут знать все маги, которые могут столкнуться с эльфами.
— Раян, скажи, а когда эльфы напали на нас… Мы ведь были на территории Каэрии? И что, нарушение ими границы не повлечет за собой никаких последствий?
— Ну я уже говорил — границы в тех местах довольно условны, но это действительно произошло на нашей территории. Как было сказано нашему послу, «виновные понесут самое суровое наказание».
Я хмыкнула, вспомнив похожие случаи из прежнего мира. Ясненько, Валлэриона ожидает демонстративное отстранение и опала на время, а затем тихий и незаметный перевод на вышестоящую должность…
— Зато в Эллориэсэле началось брожение, — заставил меня отвлечься от невеселых мыслей Раян, — публичное отречение Мара и информация о том, что действительно случилось в том лесу, а также о Кэле заставили многих эльфов задаваться вопросом о том, не слишком ли много им лгут. Хотя, если честно, я рассчитывал на больший результат…
