К концу бала у нас обеих отваливались ноги — друзья и соученики не позволили нам пропустить ни одного танца, разыгрывая шуточные сценки на тему «выбери меня», а Ларт был явно недоволен тем, какими взглядами мужчины провожали его красавицу-жену. Зато сама Талли просто сияла от счастья: как она шепнула мне на ухо, это был ее первый бал с того момента, как она стала каллэ’риэ, а нескрываемое восхищение присутствующих и ревнивое нежелание мужа подпускать к ней кавалеров придавало всему пряную остроту…
На следующий день мы провожали родителей Кэла и наших друзей-драконов. Нам предстояло расстаться до Летнего бала, на который они обещали прилететь, ведь через три дня после него планировалось долгожданное событие, на которое мы все были приглашены: свадьба Раяна и Тины…
Как и в прошлом году, каникулы завершились веселыми факультетскими посиделками. Кстати выяснилось, что один из наших новых коллег, Орсан, необыкновенно талантливый художник, его шаржи на преподавателей и студентов были необидными и на редкость смешными. Я потерла руки: похоже, идея на проводы нынешних семикурсников у меня созрела, надо только поработать над деталями!
И снова кадрами кинохроники замелькали учебные будни. Все сложнее становились заклинания, все интереснее их комбинации. Защитно-атакующие заклинания, пассивные защиты, до определенного предела подпитываемые энергией атаки, концентраторы, вытягивающие энергию из окружающего пространства… Все это накладывалось на неуклонно повышающийся уровень заклинаний, так что уже через пару месяцев мы поняли, насколько нам не хватает практики по оптимизации оттока энергии…
Почти каждую седмицу я бывала в гостях у родителей Рейна. После нашего разговора Мэли резко переменилась: усердно училась, попутно перенимая у тари Ларины изящные манеры, умение носить красивые платья и держаться с достоинством. Хотя она по-прежнему предпочитала мужскую одежду платьям, верховую езду этикету, а в общении оставалась такой же шебутной и язвительной девчонкой, особенно с Рейном, который просто обожал ее поддразнивать.
Именно в гостях у эр Неилов я была, когда узнала новость о «своей смерти». Тари Ларина рассказывала Мэли и мне о подготовке к королевской свадьбе, в которой она принимала самое деятельное участие. Рейн и Кэл беседовали о последних новостях по поводу проходов: буквально седмицу назад в одной из обнаруженных нами точек произошел прорыв, но благодаря тому, что воины и маги были в полной готовности, а также заблаговременно доставленным артефактах серьезных потерь удалось избежать. Хотя меня немного коробило понятие «серьезные потери», точнее его трактовка: гибель хотя бы одного мага приравнивалась к гибели двух десятков солдат…
Итак, мы мирно беседовали, когда в комнату стремительно зашел тар Виран. Поцеловав жену, он попросил нас троих зайти к нему в кабинет. Переглянувшись, мы распрощались с гостеприимной хозяйкой и ее воспитанницей и последовали за канцлером.
Когда мы расселись, он задумчиво посмотрел на нас, вздохнул и сказал:
— Решил вам сообщить, всё равно скоро слухи пойдут, так лучше узнать из первых рук… У Таэршатт произошел переворот, похоже, забиравшие все больше власти в клане золотые совсем распоясались. Так что переданная нами через целую цепочку агентов информация о том, что супругой главы клана стала подделка, нужная лишь для одной цели — родить наследника, опекуном которого стал бы его дед, стала для заговорщиков последней каплей. Риард мертв, фальшивая Ринавейл эр Шатэрран, которая ждала ребенка — тоже.
Меня передернуло. Поломать планы папеньки — это одно, но смерть беременной женщины… Кэл дотронулся до моей руки и бережно погладил ее. Канцлер посмотрел на меня и вздохнул:
— Да, это мерзко и жестоко, но… Оставить ее в живых означало дать Шатэрран законную причину вмешаться в происходящее у Таэршатт…
— А так этой причины нет? — потрясенно спросил Кэл, — неужели убийство его «дочери» недостаточный мотив?
Канцлер покачал головой:
— Не знаю, как заговорщикам это удалось… Словом, то ли магия Духа, то ли деньги, то ли что еще — убийцей правящей семьи был один из Шатэрран. Так что золотых изгнали с территории Таэршатт, а во главе клана встал один из советников, Триэрр. Кстати, насколько нам известно, из всех руководителей клана он наименее привержен идеям расового превосходства.
— А Шатэрран? Что происходит у них? — не могла не поинтересоваться я.
— Мы знаем совсем мало. Сиятельный тар Шартэн был в ярости, и ее последствия заставляют серьезно задуматься о том, по-прежнему ли он в здравом рассудке. Людей, служащих в замке клана, перестали выпускать за его ворота примерно месяца два назад. Любого представителя иных рас или кланов, застигнутого на территории клана примерно в дне пути от замка, ждет смерть. Словом, Шатэрран усугубили свою изоляцию до невероятных пределов, хотя их самих порой замечают в самых неожиданных местах… Люди с приграничных территорий бегут в Каэрию целыми деревнями…
