Карета въехала во двор небольшого особняка и остановилась. Один из гвардейцев открыл дверцу и с поклоном подал руку сначала принцессе, а потом мне, помогая выйти. Навстречу выбежал невысокий лысеющий толстячок, поклонившийся принцессе чуть ли не до земли:
— Ваше Высочество, Ваш повторный визит — такая невыразимая честь!
Ледяной взгляд Леары заставил его поперхнуться словами. Сделав шаг вперед, она заговорила тоном, от которого бургомистра, а это был именно он, затрясло от ужаса:
— Невыразимая честь? Знали ли вы, что на той дороге располагалось возможное место прорыва тварей?
— Ваше Высочество… — голос толстяка дрожал и прерывался.
— Я жду ответа, или вы предпочтете дать его палачу?
— Смилуйтесь, — побледневший бургомистр упал на колени, — у меня семья, дети… я ничего не знаю, клянусь! Мне лишь было велено устроить вас со всеми удобствами и сделать так, чтобы вы выехали в определенное время! Я не знал о тварях!
— Ваше Высочество, позвольте мне, — тихо сказала я принцессе. Она кивнула, я шагнула вперед, поигрывая крохотным вихрем на ладони:
— Вы не знали о тварях? То есть у вас нет приказа в случае, если маги из Академии Тар-Каэра сообщат вам о месте прохода, выслать туда отряд?
Он посмотрел на меня с ужасом, но ничего не ответил. Я повернулась к Леаре:
— Ваше Высочество, если желаете… У одного из моих друзей есть слабая магия Духа, так что… хоть нам и претит работа дознавателей, но ради выявления заговора против нашей будущей королевы мы готовы пойти на это. Правда, опыта у нас нет, так что этот, — я кивнула на бургомистра, — скорее всего превратится после применения магии в слюнявого идиота…
— Ваше Высочество, — возопил тот, — я все расскажу, напишу, не губите! Да, у меня был приказ, о котором говорила Ваша спутница, но я и подумать не мог!
Принцесса смерила его взглядом, а затем медленно кивнула:
— Хорошо… вы пойдете с таром Трессом, — вперед выступил один из гвардейцев, — и изложите в письменном виде все, что знаете.
— Повинуюсь, Ваше Высочество, — истово заверил ее бургомистр.
— Надеюсь, мне предоставят комнаты?
— Разумеется, Ваше Высочество, все что пожелаете.
— Подайте ужин мне и моей гостье и… моя камеристка еще здесь?
— Да, Ваше Высочество, прикажете прислать?
— Прикажу, а теперь проводите меня, отдайте необходимые распоряжения, а потом тар Тресс займется вами.
Через час, закончив ужинать, мы поднялись из-за стола. Принцесса грациозно опустилась в кресло, указала мне на другое и спросила:
— Алиэн, ответьте мне на один вопрос: проходами кто-то управляет? И если да… могли ли те, кто это делает, знать время прорыва?
— Тари Леара, это лишь ничем не доказанная теория. Но если Вы хотите знать мое мнение…
— Хочу, иначе бы не спросила!
— Я полагаю, что ответ на оба Ваши вопроса — да, но не могу этого доказать… И не знаю, кто управляет ими! Мы твердо уверены лишь в одном — это идет из Туманных гор.
Она вдруг рвано вздохнула, голос ее дрогнул:
— Значит, канцлер вполне может быть их союзником… И все это не случайно… Доеду ли я вообще до Тар-Каэра?
— Доедете, — спокойно пообещала я, — мало кому под силу на равных сражаться с боевой звездой, а мы не оставим Вас без помощи!
— Спасибо, Алиэн… — взгляд больших серых глаз был полон признательности и… восхищения? — Боевая звезда, ну надо же!
На минуту задумавшись, принцесса вдруг встряхнула головой и улыбнулась:
— Ладно, с этим мы разберемся, эр Годрен за все заплатит… Так о чем мы хотели поговорить до того, как встретились с этим слизняком?
— О том, почему Вас интересуют привычки и склонности Вашего будущего супруга.
— М-да… что ж, слушайте. То, что я расскажу, не тайна, но для меня в свое время явилось откровением. Моя мать и ее двоюродная сестра вышли замуж одновременно, обе по сговору, и обе впервые увидели своих женихов за два дня до свадьбы. Тетушка Ниара рассказывала мне, что прорыдала целый час, впервые увидев будущего мужа: на двадцать пять лет старше, со шрамом во всю щеку, резкий и грубый военный… Мой же отец, хоть и старше матери на пятнадцать лет, был красивым и веселым мужчиной. А вот теперь… Муж тетушки обожает ее и готов достать звезду с неба ради своей жены, Ниара вся сияет в его присутствии, а мои родители… Мать превратилась в желчную и недовольную всем особу, а отец демонстративно появляется везде с фаворитками…
Леара отвернулась и вздохнула, а потом продолжила:
