— Лин, Кэл, доброе утро! Вы что с нашим Главой сделали? Я думал, он меня и Лара на кусочки порвет за наше молчание, а он сказал, что мы поступили мудро! — весело приветствовал нас Эрв.
— Да вроде бы ничего такого мы не делали, — пожала плечами я.
— Ага, только сначала на него Кэл нарычал, а потом Лин. Ну и попутно пригрозили нас всех поубивать, — весело ответил Каррэн, усаживаясь рядом.
— Не всех, — глаза Кэла смеялись, — а только дураков.
— Чему вы так веселитесь? — голос Рейна был задорным, а вид — словно у кота, слопавшего кринку сметаны, — хотя здесь здорово, правда, Дойл?
— Ага, — кивнул тот, подмигнув подававшей на стол молоденькой симпатичной служанке, от чего та зарделась, — прямо сплошная красота кругом!
Все время завтрака мы перебрасывались шутками, как когда-то в Академии, а Эрв и Каррэн с удовольствием присоединились к нам, не обращая внимания на чопорные и холодные взгляды драконов постарше. После завтрака Кэл спросил Эрва про библиотеку, и вскоре мы уже шли по коридорам, ведомые служанкой. Остановившись перед высокой дверью, изукрашенной инкрустацией, она сказала:
— Тар, тари, библиотека здесь, прикажете подождать вас?
— Нет, можете идти, — отпустила ее я.
Сначала библиотека показалась нам пустой: заставленные книгами шкафы высотой до потолка, несколько письменных столов, кресла, подставка для чтения огромных фолиантов. Я задрала голову, рассматривая корешки книг, и не услышала тихие шаги за спиной, отреагировав не на них, а на резкий поворот Кэла.
— Светлого дня, тар, тари, — негромкий, но полный силы голос, — чем могу помочь?
Я с интересом посмотрела на обратившегося к нам дракона. «Интересно, сколько ему лет?» — было моей первой мыслью. Нет, его лицо не избороздили морщины, в волосах не было седины, но взгляд выдавал его возраст вернее этих примет времени. Проницательный, слегка усталый, ироничный и одновременно с тем немного скучающий… Странный коктейль!
— Мне триста восемьдесят, тари, ведь именно это вы хотели спросить? — улыбка скользнула по его губам, — и нет, я не читаю ваши мысли. Просто вы не сочли нужным контролировать ваше лицо, а оно у вас не только красивое, но и выразительное. Правильно ли я понимаю, что вы и есть та радужная, о которой все говорят?
— Верно, тар…
— Меня зовут Даррон, — представился тот.
— Тар Даррон, если мы помешали…
— Ну что вы, это библиотека, а не больница, — улыбнулся тот, — присаживайтесь и скажите, о чем бы вы хотели прочесть.
— О радужных! — выпалила я, заставив его улыбнуться, — а еще об этом странном притяжении дракониц с ипостасью!
— Боюсь, таких книг вы не найдете, — покачал головой дракон, — но я могу вам рассказать то, что мне удалось узнать по этому поводу за свою долгую жизнь из немногих переживших Катастрофу источников, хотите?
— Конечно! — с горячностью заверила я.
— Тогда я начну со второго вопроса. Вы знаете о войне с пожирателями?
Я кивнула, не понимая, причём тут это.
— Дело в том, что до нее дракониц рождалось больше, чем драконов. Они также обращались, достигая определенного возраста, и были свободны и независимы. В те времена обретший дракон ипостась считался полностью совершеннолетним и имел право сам выбирать свою дорогу, независимо от пола. Война переменила все, после нее дракониц осталось в два раза меньше, чем драконов. Похоже, наши женщины были для пожирателей деликатесом…
Он передохнул и продолжил:
— Всем незамужним драконицам детородного возраста было предложено избрать себе мужа, но многие отказались. Речь шла о существовании нашей расы, так что вмешался сам Агньер. Именно благодаря его воле и появилось это притяжение…
— Простите, но это странно, — откровенно признался Кэл, — если драконицы не хотели выходить замуж и рожать, надо было их к мужчинам притягивать, а так…
— Кто поймет логику богов? — пожал плечами дракон, — видите ли, раньше наши сородичи зачинали детей исключительно в ипостаси. Чем сильнее был дракон и драконица, тем сильнее были их дети…
— Простите, но получается, это как у животных, — недоуменно спросил Кэл, — самый сильный самец получает самку?
— Не просто самый сильный, самый умный, хитрый, изворотливый… Ну и кроме того, в древности у нас к женщинам относились с уважением. Даже если дракон догонял драконицу в брачном полете, она имела полное право ему отказать. И пусть это могло вызвать обиду у несостоявшегося жениха, мстить за отказ считалось… скажем так, неприличным… А после появления притяжения наши женщины превратились в добычу, ведь оно начисто отключало мозг мужчинам-драконам, оставляя лишь инстигкты. Почти каждая из дракониц, осознав происходящее, тут же выбрала из давних поклонников одного и вступила с ним в брак, утратив свою притягательность для остальных.
— Почти каждая, а оставшиеся? — не могла не спросить я.
— Их рано или поздно настигали и…
— Насиловали, — жестко произнес Кэл, — это тогда у вас появился брак через изнасилование?
Тар Даррон покачал головой:
