Проснулись оба почти одновременно, захотели в туалет, умылись, оделись, пообедали, бабуля положила им в дорогу лепешек и конской колбасы, набрали воды побольше и поехали с Хамзой Бердимуратовичем в Бишкек. Как радовались пацаны, что они спокойно едут, ни от кого не прячась.
В Бишкеке просидели пару дней в квартире какого-то знакомого дяди Хамзы, смотрели телик, спали, играли в какие-то смешные нарды. Валик постоянно обыгрывал Петьку, а тот и не обижался. Отдали дяде Хамзе свои паспорта — у Валика срок к Новому году заканчивался и он шумно радовался, что успевает убраться из Средней Азии.
— Дядь Хамза, я лучше в подвале буду бомжевать, но среди русских, ведь если бы поймали — стопроцентно прибили бы.
— Валик, ты про этих… нелюдей никому здесь не говори, люди, они разные, мало ли!
К вечеру пришел расстроенный.
— Не получится вас по вашим паспортам домой вернуть, согласие родителей нотариально заверенное надо.
Мальчишки поникли, Валик, что-то подумав, встрепенулся:
— Дядь Хамза, если деньги нужны, у нас вот есть… тут и мои, и Петькины, он успел вытащить из кошелька, а то бы как вещи — моментально сперли.
А Петька вспомнил:
— Ой, у меня же в шортах ещё есть, мне дед на дорогу давал, на море… — достал свои совсем ветхие шорты и, покопавшись, вытащил три бумажки по пять тысяч и одну синенькую, — эта какая-то другая? Вспомнил!! — он начал ощупывать пояс. — Я тогда спрятал, когда мамка… спала, — он вытащил ещё три бумажки по пятьсот евриков.
Хамза просиял:
— Вот теперь совсем хорошо, моих-то денег не хватает!
И через неделю улетали два смуглых коротко стриженных, бедновато одетых пацаненка вместе с пожилым киргизом в Москву. Многочисленные друзья и знакомые помогли Хамзе, нашлись два паспорта, которые уже сдали на обмен, срок действия вот вот истекал, но неделя ещё была в запасе, и полетели мальчишки с Хамзой вместе, его как бы внуками.
Он не говорил мальчишкам, стоила эта афера ему многих нервов и седых волос, но выросший, выучившийся, получивший все в годы Советской власти, он таки остался порядочным, да и был у него долг Шухроне, а она очень просила помочь ребятишкам попасть в Россию.
В аэропорту их встречал сын дяди Хамзы, позвал к себе отдохнуть-переночевать, но мальчишки заторопились домой к Петьке, он от нетерпения аж приплясывал.
Записали телефоны Хамзы и сына, твердо пообещав, что позвонят и скажут, что и как. Мужчины посадили их в автобус, едущий из аэропорта мимо их города, и пацаны поехали.
Через полтора часа были на месте. Петька торопливо, чуть ли не бегом рванулся поскорее попасть домой. Валик еле поспевал за ним, а у подъезда Петька вдруг встал.
— Петь, ты чего, пошли?
— Боюсь, Валик!
— Чего ты боишься??
— Вдруг дед пьяный, или заболел, или… совсем его не стало??
— Тю, дурень, пошли!
Из подъезда как раз мамочка выкатывала коляску, Валик помог свезти коляску по пандусу… Петька держал дверь, и пошли на второй этаж.
Коля приладился днем спать, ослабел он сильно, так, шаркал по квартире туда-сюда, иногда что-то готовил себе, ничего было не мило, пить после пропажи своих резко перестал, тошно было, вот и мотался неприкаянный.
Часто ходил в полицию, но ответ был один и тот же — «Поиски продолжаются!!»
Если вначале он матерился и проклинал Маринку, то сейчас он впал в уныние.
Резко зазвеневший дверной звонок заставил его подпрыгнуть. Пошаркал к двери, открыв, увидел пацана смуглого.
— Иди отсюда, я чурбанам не подаю!!
Вздохнул, закрыл дверь, повернулся идти в комнату, звонок опять резко затренькал. Коля разозлился:
— Я же сказал, — начал он, а пацан как дурак радостно улыбался. — Ты чё, совсем дебил?? Сбоку, как-то резво метнулся другой пацан — худой такой, и не говоря ни слова, молча уставился на него.
— Вы чё, совсем нич… ё… ё…..?? — Коля задохнулся, стоял, выпучив глаза и открыв рот, пацан тоже молчал, смотря на него такими знакомыми серыми глазами… внука. Дед жадно вглядывался в худого, вытянувшегося, какого-то серочерного окраса, но такого долгожданного Петьку.
— Петь, — заторможенно спросил дед, — Петь это ты? Я ни х… я не сплю?
Внук кивнул, его ставшие совсем большими глаза наполнялись слезами.
— Петька, Петька, Петька!! — заорал на весь подъезд Коля, рванулся к внуку, сгреб его в охапку и, прижав к себе, глухо зарыдал. Петька, уткнувшись в теплого, такого родного деда, тоже тоненько всхлипывал.
— Дед, пойдем домой, а? — задыхаясь, проговорил Петька. — Дед, — вытирая бегущие слезы, заикаясь, сказал внук, — это Валик, он мне братом стал, мы с ним пешком долго шли из этого проклятого Таджикистана.
Дед, шмыгая носом и мотая головой, сказал:
— Конечно, пошли, мужики!!
Как ходил Петька по квартире, он потрогал, ощупал, перегладил каждую вещь, не мог наглядеться, не верилось ему, что он, и правда, дома. А дед, суетившийся на кухне как-то странно охнул и опустился на стул:
— Петь, ты это, там, на полочке валидол, достань таблеточку, а? Ща пройдет!! — но не проходило, он прилег.
— Валик, что делать будем?
— Дед, ты не умирай только, дед??
— Звони кому-нить, знакомым!! — шумнул Валик держа возле губ Коли кружку с водой.
