А утром Маринка проснулась от неестественно яркого света за окном. Приподнявшись на топчане выглянула в окно и ахнула, за окном была зима.
— Демид? — обернулась она, но топчан был заправлен, и их с Миком в домике не было.
А Маринка, которая никогда не удивлялась первому снегу там, дома, ну выпал и выпал, тут, быстренько умывшись-одевшись, выскочила на улицу и застыла, вокруг было действительно белое безмолвие. Везде небольшим слоем лежал снег, такой белый, что резало глаза, все замерло, не было ни единого звука, только забавно смотрелась цепочка следов человеческих и собачьих, как кто-то сделал набросок рисунка. Тишина стояла невозможная, горы, украшенные чистейшим снегом, были одновременно и красивые, и суровые… Маринка бездумно смотрела вокруг, не было никаких мыслей, она просто впитывала в себя всю эту необычную красоту.
Так и стояла она, пока на неё сзади не налетел Мик, не ожидавшая такого подлого нападения, Маринка рухнула в снег, а пес запрыгнул на неё и начал тыкаться мордой в лицо. Раньше бы она надулась, заорала, сейчас весело барахталась с собакой, а Демид, появившийся на краю поляны, улыбнулся.
— Понемножку, по капельке начала чаще улыбаться Микова находка, значит, пошла на поправку.
А то, что душу вот такая суровая, но дух захватывающая красота излечивает, он твердо знал и мог дать голову на отсечение.
Колины мужики заканчивали четверть, и настойчивая баба Шура достала-таки его, поехал на свой праздник Николу Зимнего в деревню, надо было посмотреть, что и как в доме, протопить, расчистить дорожки. Мальчишки увязались с ним.
— Да, дед, как тут стало, как на вокзале! — взгрустнул Петька.
— Не бухти, ща печку затопим!
И суетились все втроем до позднего вечера, нежилой дом как-то нехотя оттаивал, везде в каждом углу было ещё стыло, воздух был каким-то затхлым. Коля матерился про себя, понимая, что оправдания-то его раздолбайству — липовые, слабак он оказался, Галинка ушла, и он выбрал самое простое — напиваться. Мальчишки, намотавшись за день, давно уснули, а он все сидел возле печки и думал.
И ещё представлял реакцию этой смешной Шуры — вот уж кто будет его пилить, выбрав время, когда мужики удерут на улицу. Будет бурчать по-своему, но Коля на удивление быстро понимал… когда она бурчит, у неё становилось такое агрессивное лицо! Голос не повышала, но дай ей в руки чего потяжелее… Маленькая, сухонькая, она, казалось, не спала — когда бы не встал Коля, она уже суетилась, на плите что-то уже доваривалось, на столе свежезаваренный чай, нарезанные бутерброды — пацаны утром ели обязательную овсянку и только потом бутеры.
Петька в первые дни попробовал бунтовать, но баба Шура при всей её мягкости в обращении с ними, как-то быстро умудрилась приучить его к каше.
И ещё Валик. Этот пацан ему, Коле, как в награду достался — мальчишка, как понял дед, рос типа травы при дороге, мамашка его не сильно заморачивалась, как у него и что, это с Петьки-то Галюня сдувала пылинки, да и Маринка при всей её дури, пацана никогда не бросала — так и вырос раздолбаем типа: «Подай-принеси, хочу-не хочу». А вишь, судьба как вывернула — Галинку забрала, эту идиотку где-то, если жива, небось, крутит-выворачивает, и внуку досталось. И не будь Валика… Коля в этом месте всегда замирал, холодело все внутри у него.
Сейчас Петька изо всех сил тянулся за братиком, а тот, видать, побаивался, мало в его жизни тепла было, вот он и старался, особенно поначалу стать нужным, чтобы в детдом не попасть.
А Коля даже в церковь зашел, постоял у какой-то понравившейся ему иконы седого старца, как умел попросил за пацанов, спасибо сказал, что второго внука ему послали, поставил свечек — бабки, там работающие, подсказали, кому, а на выходе поинтересовался, чья икона этого старца.
— Николай Чудотворец это!
Коля аж крякнул, развернулся и опять подошел:
— Тезка, не за себя прошу, пусть у моих пацанов жизнь наладится. Они по малолетству уже жуткие испытания прошли!
Пацанам вон как в деревне нравится, на речку смотались — там деревенские расчистили участок под каток, гоняют шайбу с утра. Эти два от нетерпения подпрыгивают, ждут каникулы, коньки есть, в понедельник договорились идти прикупить клюшки…
Дед полюбил ходить с ними по выходным прогуляться. Иной раз даже в кино ходили, сейчас же приладились каждый выходной — умные люди сделали в небольшом помещении ДК зал ретро-фильмов. И по выходным, днем, постоянно были фильмы-сказки, зал был полный, и взрослые с не меньшим восторгом смотрели их. Вот и Коля молодел душой, но боялся он, ох как боялся, что «двинет кони-сыграет в ящик» раньше времени, пацаны-то небольшие, а больше никого и нет у них.
