Дорога в ночь полностью

Тем лучше.

И у него нету лифчиков.

Еще лучше.

Взять большие, свободные плавки... И как это будет выглядеть? Как будто я хотел...

Он вдруг вспомнил, что в комнате для гостей лежит целая куча купальных костюмов. Мама с папой держали дома «лишние» плавки и купальники самых разных фасонов и размеров – для друзей и подруг, которые приходили в гости. На случай, если им вдруг захочется искупаться.

Она об этом не знает, сказал он себе. Так что я мог бы спокойненько принести ей свои плавки.

Грязные штучки.

К тому же Пит несколько раз рассматривал купальные костюмы для гостей. Среди них попадались очень даже неплохие. Особенно те черные бикини, которые очень любила надевать Хэриет Хэнсон, когда бывала у них в гостях.

В них Хэриет выглядела потрясающе.

Даже если наша девчонка выглядит в два раза хуже...

Пит побежал в комнату для гостей, поставил стакан со льдом на пол и открыл ящик шкафа.

Бикини нашлось почти сразу.

Он поднял купальник над головой и взглянул на болтающиеся веревочки и крохотные кусочки ткани.

А вдруг она подумает?..

Скажу ей, что больше у меня ничего нет, решил он.

Кроме того, чем меньше будет на ней одежды, тем меньше ткани будет прикасаться к ее больным местам.

Пит задвинул ящик. Со стаканом в одной руке и бикини в другой он выбежал из комнаты для гостей и направился в гостиную. Дверь была открыта. Выйдя из дома, он задвинул ее плечом и побежал вдоль бассейна, шлепая босыми ногами по горячему бетону. Кубики льда звенели в стакане. Впереди, на бетонной стене. Пит увидел свой «Праздник, который всегда с тобой». Он подбежал к тому месту, поставил стакан рядом с книгой, запихал бикини под резинку плавок и взобрался на стену.

Подтянулся, уперся животом в бетонный край и посмотрел на холм.

Девушка уже не стояла на четвереньках. Она сидела, скрестив ноги, опустив голову и сложив руки на коленях. Джеф стоял чуть в стороне и поливал ее из шланга широкой струёй воды.

Они обещали не двигаться.

Его охватила такая ярость, а потом он заметил, что в воздухе перед девушкой дрожит зыбкая радуга – размытые туманные голубые, желтые и красные круги. Аура чистых цветов окутывала ее всю.

Пит замер, не в силах пошевелиться.

Он смотрел на нее и не мог наглядеться.

Это было волшебно.

Сверхъестественно.

Господи, подумал он.

Он затаил дыхание в благоговейном восторге.

Никогда в жизни я не увижу такое еще раз.

А потом, хотя девушка по-прежнему продолжала сидеть в окружении зыбкой туманной радуги, магия вдруг испарилась. Питу стало обидно и больно.

Он знал, что никогда не забудет, какой она была в эти волшебные мгновения и что он чувствовал в эти потрясающие секунды. Он знал, что ему обязательно нужно написать об этом. И что у него никогда не получится написать так, как нужно.

Как заставить читателя увидеть эти живые радужные цвета?! Как заставить пережить то, что переживаешь ты сам, когда смотришь на женщину через эту зыбкую пелену – когда ты смотришь на девушку, сидящую в брызгах воды; короткие мальчишеские волосы липнут к ее голове, а сверкающая в лучах солнца вода стекает по ее телу?!

У него никогда не получится, никогда.

У него никогда не получится описать весь ее блеск, ее изувеченную красоту, ее невинность и силу.

Ему хотелось заставить читателей страдать – так же, как сам он страдал, глядя на нее.

Ему хотелось заставить их влюбиться в нее.

Чтобы их тоже околдовал этот образ: восхитительной, раненой, чуть не погибшей женщины – обнаженной женщины, сидящей в сверкающей радуге.

У него никогда не получится.

Но можно хотя бы попробовать, решил он.

Надо скорее записать, пока впечатления свежи в моей памяти.

Но это не значит, что я забуду об этом.

Такое не забывается.

Все равно запиши, сказал он себе.

– Что ты там делаешь? – крикнул Джеф.

– Ничего, – сказал Пит.

Он забрался на стену, спрыгнул на землю с другой стороны и протянул руку за стаканом со льдом.

Поднимаясь по склону, Пит на ходу достал из плавок бикини.

– Что это там у тебя? – спросил Джеф.

– Принес ей одеться.

Девушка не подняла головы.

Джеф злобно зыркнул на друга, но вслух сказал:

– Правильно.

Прозвучало почти что искренне.

Пит приблизился к женщине, Джеф отвел струю воды в сторону.

– Это купальный костюм, – сказал Пит. – Он чистый и все такое. Мы их держим специально для гостей.

Она никак не отозвалась. Она так и сидела, низко опустив голову. Может, смотрела на свои руки. Может быть, на траву у себя под ногами. А может, вообще никуда не смотрела.

– Ты... не оденешь?

– Во... ды, – выговорила она.

– Вода тоже есть. Я захватил лед. – Он повернулся к Джефу и протянул стакан: – Плесни-ка сюда.

– Я попробовал полить ей в рот, – сказал Джеф. – Но побоялся, что захлебнется. Слишком сильный напор.

Он поднес шланг к стакану и наполнил его водой.

– Это верно, – сказал Пит.

Вода потекла через край, и Пит убрал стакан в сторону.