На Военно-Грузинской дороге на коляску, в которой ехала Ольга напали абреки. Они убили кучера и сопровождавшего девицу отставного майора, а Ольгу и ее служанку увели с собой. Служанку, позднее, они продали в одном из аулов какому-то джигиту, а юную и красивую девушку решили отправить в Турцию, где за нее можно было получить немалые деньги. Так внучка великого русского поэта едва не оказалась в гареме турецкого бея или паши. Но помешал наш "Североморск", который как раз устраивал туркам "никто никуда не идет". Ну и морская пехота тоже сказала в этом деле свое веское слово. В результате роли резко поменялись, к удовольствию одних, и глубокой печали других.
Несмотря на свой юный возраст, Ольга вела себя как взрослая девица. Сказывалась пылкая африканская кровь ее великого предка. Да и внешне она была очень похожа на Александра Сергеевича. Такие же, как у него рыжеватые волосы, голубые глаза, овал лица, разрез глаз, наследственные - "пушкинские" - длинные и тонкие пальцы. Я вспомнил, что в реальной истории Ольга, когда ей еще не было и шестнадцати лет, без разрешения отца обвенчалась с Николаем Павловым, прапорщиком 13-го драгунского полка. Правда, супружеская жизнь у нее не заладилась - Павлов пристрастился к морфию, говоря языком наших современников, "сел на иглу", после чего Ольга ушла от него, забрав единственного сына. Я с грустью посмотрел на юную девушку, которую ожидала такая несчастливая судьба. Не хотелось бы мне, чтобы так все произошло.
А Ольга, подвижная и непоседливая, как ртуть, таскала меня по всему кораблю, теребила, просила рассказать - что и как устроено. Ее удивляло все - и яркие лампы дневного света, и наши приборы, с помощью которых мы легко и просто управляли таким огромным кораблем. Удивила ее и радиостанция, с помощью которой мы связались со Ставкой Государя в Плоешти, и попросили сообщить полковнику Пушкину, что его дочь жива, здорова, и в ближайшее время будет отправлена домой в Лопасню.
Правда, у Ольги на этот счет было несколько другое мнение. Она неожиданно взбунтовалась, и сказала, что ни за что на свете не поедет домой. Ольга в ультимативной форме заявила, что будет служить на нашем корабле юнгой и, по ее словам, "будет воевать с подлыми работорговцами", и "не успокоится до тех пор, пока не освободит всех пленников и пленниц". Спорить со строптивой девицей мы не стали, решив, что по приходу в Севастополь отправим ее на берег явочным порядком.
Ольга упросила одну из наших полонянок, которая немного владела портновским ремеслом, и та подогнала ей по фигуре матросскую форму. Скажу честно, внучка Александра Сергеевича очень даже неплохо смотрелась в тельняшке, брючках и форменке. Стиль "милитари" был явно ей к лицу. Правда, многие из ее спутниц посчитали, что девица ведет себя слишком уж раскованно, а в матросской одежде выглядит совсем уж неприлично. Но Ольга откровенно игнорировала все их намеки и нравоучения.
А "Североморск" тем временем почти уже добрался до Севастополя. Милях в двадцати от того места где в 1898 году будет построен знаменитый маяк Форос, мы повстречали небольшой изящный кораблик с тремя мачтами и одной трубой, шедший под андреевским флагом. Наши знатоки русского флота сразу же узнали его - это и был легендарный пароход "Великий князь Константин". Видимо, неугомонный Степан Осипович вышел в свое очередное крейсерство в поисках новых жертв. Но турецкие корабли частью были уже нами уничтожены, частью загнаны в порты и якорные стоянки, где они в самое ближайшее время должны были стать трофеями лихих греческих каперов.
"Великий князь Константин", при виде такого чуда как наш "Североморск", да еще и с андреевским флагом на флагштоке, заложил правую циркуляцию и пошел на сближение. Мы сбавили ход. Вскоре оба корабля уже легли в дрейф, на расстоянии менее четверти кабельтова друг от друга.
- Эй, на "Североморске", - раздался с мостика "Константина" зычный, усиленный рупором голос, - откуда и куда вы следуете?
Капитан 1-го ранга Перов поднес к губам микрофон, - Для командира "Великого князя Константина" лейтенанта Макарова, - разнеслись над морем его слова, усиленные громкоговорителем, - имею распоряжение командующего эскадрой Югороссии контр-адмирала Ларионова. Мне предписывается встретить минный транспорт "Великий Князь Константин" и вместе с ним следовать в Одессу. По распоряжению Государя императора аналогичный приказ должен был поступить к вам из Плоешти, за подписью Главнокомандующего российскими войсками Великого князя Николая Николаевича. - Вы его получили, Степан Осипович?
На мостике "Великого Князя Константина" от неожиданности поперхнулись. Во всяком случае, какое-то время стояла тишина, а потом через жестяной "матюгальник" прозвучало несколько типично боцманских выражений. Облегчив душу, Макаров заговорил более-менее литературным языком. - Приказ такой был, не спорю. Сказать по правде я в нем почти ничего не понял, потому в поисках вашего корабля и вышел в море. Впрочем, не нам обсуждать приказы начальства. Выполняю приказ, и следую вместе с вами в Одессу.
