Мимо первого дома я прошла словно бы в трансе.
Мне показалось, что в деревне не больше десяти улиц. Сейчас в окнах горел свет. Слышался смех, витали в воздухе ароматы готовящегося ужина, а из труб шел дым. Благо, ручей шел не через центр, а небольшой дугой уходил вправо. Я продолжала идти вдоль воды как могла быстро, в надежде, что меня не заметят.
Мимо проплывали симпатичные домики и склонившиеся под тяжестью плодов деревья. Аккуратные огороды. Симпатичные дворняги во дворах. Что странно, ни одна на меня не залаяла. Теплые летние сумерки убаюкивали и нашептывали постучаться в ближайший дом, чтобы меня накормили, успокоили и дали отдохнуть.
«Нужно всегда помнить, где ты».
Мысль, возникшая из ниоткуда, осозналась не сразу. А потом я словно бы пришла в себя и поняла, что давно стою на одном месте. Я сосредоточилась на том, чтобы вспомнить все, что со мной произошло за последнее время. Особенно на мысли о пропавшей где-то у ярмарки Марины. И внезапно картина перед глазами изменилась.
Я стояла на вздыбленной чёрной земле, окружающей меня комьями грязи, вперед и назад тянулась узкая улочка среди покосившихся тёмных избушек. Серый, тяжелый мрак кругом. На улице никого не было. Я быстрее пошла к лесу. Вышла на пересечение с более широкой улицей. Стоило только моргнуть, и идиллическая картинка вернулась на место — ясное небо, светлая штукатурка на домах, пышная летняя зелень. Безумно страшно, когда собственное сознание тебя подводит. Я шла и каждое мгновение боялась забыть, где я. Реальность мигала. Вот ко мне подошел, виляя хвостом, симпатичный пес с умными глазами. А вот уже крадется по пятам злобное подобие собаки, истекающее черной грязью из просвечивающих сквозь шкуру ребер. Качается на качелях очаровательный круглощекий малыш. Моргает красным кто-то невысокий из-за черного ствола дерева. Впереди стали видны ворота, дорога через которые выходила прямо в лес.
— Далеко бежишь, дорогая?
Я обернулась и увидела стоящую на крыльце одного из ближайших домов широко улыбающуюся Татьяну. Она выглядела точно так же, как во время нашего знакомства, только более домашней — одежда попроще, косынка на голове, фартук. На фартуке был большой карман, низ которого медленно наливался темно-красным цветом. Я замерла и наблюдала, как по ткани вниз побежала первая кровавая капля. Женщина опустила взгляд, поняла, на что я смотрю и хмыкнула:
— Готовлю ужин. Может зайдешь? Ночью бродить по лесу неразумно.
— Нет, спасибо. Я все-таки прогуляюсь.
Я стремительно развернулась, но не успела больше ничего сделать — сзади послышались шаги, она вышла на дорогу.
— А подруга твоя решила погостить. Хорошая девочка, нравится мне. Не уверена, правда, что она у нас надолго…
— Вы отправите ее домой?
— Нет-нет, что ты, — ее улыбка немного поблекла. — Просто есть… Желающие. Познакомиться поближе. Желающие проявить гостеприимство. В нашей деревне принято делиться гостями, они редко к нам заходят. Хоть какое-то развлечение.
Татьяна задумчиво пожала плечами и обернулась на дом. В тускло освещенном окне мелькнул детский силуэт.
На меня снизошло странное спокойствие.
— Вы ведь отпустите меня?
— Отпущу. Почему бы и нет, — женщина не сомневалась, но словно бы раздумывала над своим решением. — У нас гостья есть, а остальные пусть приглашают сами. В конце концов…
— Всего доброго.
Я кивнула, повернулась к ней спиной и быстро пошла к воротам. Внутри поднималась злость, и надо было торопиться, пока она могла меня поддержать. Сзади послышался смешок, а спустя несколько секунд стук захлопывающейся двери.
На заборе неожиданно вспыхнули огни, они уходили влево и вправо, и, видимо, освещали весь периметр. Живые огни горели на верхушках кольев в человеческий рост, дерево чадило, истекало черной смолой, но не сгорало. Как не было страшно в самой деревне, но эта очевидная граница чуть не поколебала мою уверенность. Больше всего хотелось закрыть глаза, расслабиться и открыть их уже в красивой сказке. Моя реальность уже не мигала, поэтому я могла только представить теплую южную ночь в уютной деревеньке. «И будь что будет. Наверное, просто пропаду в какой-то момент и даже не пойму, что случилось».
Я заставила себя думать об этом очень медленно, и когда мысль была завершена, я уже отошла от ворот метров на тридцать, а первые деревья закрыли небо своей тенью. Дорога резко сузилась до тропинки. По ней явно часто ходили.
Я по инерции прошла еще десяток метров, сошла с тропинки и села под дерево. Сердце колотилось как бешеное, дыхание сбивалось. Очень, очень хотелось плакать. «Нельзя. Нельзя быть слабой».
Передохнув пару минут, я вернулась на тропинку и тихо пошла вперед, ругая себя за этот маленький срыв. Нужно было найти развилку и дорогу, что проведет меня к горе. Иначе придется идти просто через лес, а это вряд ли закончится хорошо. На обочине тропинки виднелись порой золотые монетки, успевавшие блеснуть в лунном свете, когда ветер сдвигал ветки. Удивительно, но небо прояснилось, как только я вошла в лес. Как будто прошла очередную границу между мирами.
