– В общем, впечатления о России у тебя уже есть, не так ли Данияр? – усмехнулся Хасан глядя на племянника.
Мусульманские свадьбы, обычно, начинаются с молитвы, около восьми часов вечера. Так что у жениха и невесты, а так же их родственников, было время выспаться, после ночи хны. У мусульман не принято жениться в ЗАГСе, перед лицом Аллаха имеет силу венчание, именуемое как «никах». Однако, в Подмосковье не было мечети, по – этому, Хасан и Алексис решили, всё же, расписаться. В ночь хны Мария постеснялась выразить своё недовольство при Лейле, по – этому, стала причитать в день свадьбы, когда Алексис, и все остальные родственники со стороны невесты, собирались на само торжество.
– Ну вот и всё, я выхожу замуж! – проговорила Алексис так, словно это был приговор. Девушка находилась наедине с собой, в своей комнате, сидя перед зеркалом, нервно сцепив руки в замок. – Я не была уверена в том, что я этого хотела. Я не уверена в этом и сейчас! Я едва с ума не сошла от страха перед замужеством, наверное потому – что знаю, после замужества моя жизнь изменится, а люди всегда боятся чего-то нового… я думала, что накануне свадьбы, преодолею этот страх, но сейчас, когда с минуты на минуту это произойдёт, мой страх усиливается! Страшно от того, что я не знаю, как сложится наша с Хасаном семейная жизнь… К тому же, только сейчас я понимаю насколько сильно я ценю свободу! А я всегда была очень свободолюбивой девушкой. Так же, только сейчас я осознала, что не готова к семейной жизни! Как же мне хочется сейчас сбежать! Моя дорогая мама только и говорит о том, что мне не нужно было связываться с Хасаном, ведь он – человек другой культуры и религии. А мусульманские традиции очень отличаются от славянской и европейской традиций. Я, конечно же, это всё понимаю, но я готова рискнуть, на зло маме! – и в этом она была не права! Потому – что нужно совершать какие – либо действия не на зло другому человеку, а на благо себе. Это очень важный момент! Так как когда человек делает что – то на зло другим, этим он, в первую очередь, вредит себе! Безусловно, вездесущие, назойливые люди очень раздражают, тем не менее, необходимо научиться их игнорировать, даже если (а возможно, и тем более) если таким человеком является собственная мать! – Я всегда всё делала наперекор ей! – последние слова Алексис произнесла, слегка прищурив глаза, и её губы растянулись в лёгкой, немного коварной, но доброй улыбке. Немного подумав, Алексис продолжила свой монолог. – Хотя, существует много случаев, когда подобный риск заканчивается плачевно, и эти ситуации должны быть предостережением для меня. Однако, я надеюсь, что стану исключением! Я же не знаю, чем руководствовались те девушки, которым не повезло в браке с восточным мужчиной: сколько времени они были знакомы, прежде чем выйти замуж; замечали ли они первые звоночки в поведении своих мужчин, ещё до свадьбы, ведь так не бывает, что человек резко поменялся, после заключения брака! Наверняка, эти мужчины ещё до свадьбы выдавали свою сущность, но влюблённые девушки этого не хотели замечать! А я стараюсь замечать и анализировать каждый поступок Хасана, только так я могу понять что он за человек и уберечь себя от дальнейших неприятностей! К тому же, я знакома с ним уже один год, и, за это время, ничего плохого за ним не замечала. Вот только меня тревожит одно: когда я говорю Хасану слова любви, я не уверена в том, что я это чувствую… – Алексис, ещё раз, заглянула в свои бездонные глаза, и, немного, подправила, аккуратный, едва приметный, макияж. В этот момент в комнату дочери вошла Мария. Когда она увидела Алексис в мусульманском свадебном платье, у неё оборвалось сердце. До этого дня, Алексис не показывала никому это свадебное платье. Это красивое белоснежное свадебное платье, расшитое камнями, полностью закрытое, без декольте, но плотно облегающее и выделяющее грудь девушки и подчёркивающее её узкую талию, так же это платье было с длинными рукавами и пышной юбкой. Вместо фаты Алексис надела свадебный хиджаб, белоснежный, разумеется. Из за худобы, обычно, одежда на ней висела, как на вешалке, но сегодня, это свадебное платье смотрелось на Алексис по – истине шикарно!
– Даже не знаю, для чего ты решила выйти замуж за этого… Мустафу! – принялась конючить Мария.
– Не Мустафа, а Хасан, мама! – Алексис поняла негативный настрой мамы, и, соответственно, приняла сама оборонительную позицию.
– Ой, какая разница! – отмахнулась расстроенная Мария. – Не понимаю, зачем вам понадобилось делать свадьбу в восточном стиле, по-человечески пожениться нельзя, что ли?!
– Мама, чего ты добиваешься?! Объясни мне! – Алексис старалась держать себя в руках.
– Дочка, мне не по себе стало вчера, когда Лейла, а так же её дочери с невесткой, довели тебя до слёз, своими песнями, – Мария, неожиданно, сменила тон, став говорить своим обычным тоном, тоном заботливой матери.
