Эли вздрогнула, по позвоночнику пополз неприятный холодок, а в горле вмиг пересохло. Подавив в себе желание сбежать и спрятаться - бесполезное, учитывая окружающую их степь - или схватить за руку Рена, она сцепила пальцы в замок и принялась ждать.
Шум кочевья становился все громче: мычание и блеяние скота, ржание лошадей, топот копыт, скрип повозок, людские голоса... Клубы пыли становились все плотнее, и вдруг распались, выпуская из-под своей завесы запыленных и усталых всадников. Старший из них некоторое время рассматривал Рена и практически прижавшуюся к нему Эли, а затем подал своим людям знак, что-то гортанно скомандовав - девушка не поняла, что именно: хоть Рен и учил её ханисскому, что можно выучить за три недели? А если вспомнить, что в этой стране было множество диалектов... Ой, хоть бы Рену удалось с ними договориться!
Рен успокаивающе сжал её руку и шагнул навстречу, слегка поклонившись и произнеся приветствие, а Эли принялась исподтишка рассматривать окруживших их людей, особое внимание обратив на командира. Жесткие рубленые черты лица, коричневая от загара, прямо-таки дубленая кожа, прищуренные карие глаза в сеточке морщин, шрам на правой щеке, хищный нос, слегка смахивающий на клюв, черные волосы, обильно припорошенные сединой, заплетены в косу длиной до лопаток... Весь в коже и обвешан оружием - словом, откровенно опасный тип. Он внимательно осмотрел Рена - с ног до головы, точно пытаясь оценить, сколько за него дадут на торге, а затем перевел взгляд на Эли. Усмехнулся неприятно и что-то сказал своим людям, заставив их залиться хохотом, а затем снова взглянул на Рена и произнес что-то - девушка не поняла, что именно, но очень хорошо уловила интонацию, которая была явно оскорбительной. Произнес, и тут же осекся, когда взгляд Рена полоснул его точно клинком.
Рен почувствовал, как в душе огненным валом взметнулась ярость. Оскорби этот мерзавец его, он бы стерпел, но Эли... Оглядев направленные на него короткие луки, он понял: миром не получится, а значит... По-волчьи оскалившись, он потянулся к Силе, готовясь ударить, и в эту минуту все изменилось.
Один из всадников вдруг изменился в лице и направил своего коня к командиру. Подъехав, он принялся что-то тихо говорить тому, то и дело поглядывая на Рена. Недоверие на лице командира тут же исчезло, стоило собеседнику показать ему какую-то подвеску - Рену не удалось разглядеть, что это было.
- Убрать оружие, - резко приказал командир - сейчас он говорил на обычном ханисском, пусть и с своеобразным акцентом.
Эли с трудом удержалась от облегченного вздоха. Может, им всё же не придется сражаться? Тем временем командир спешился, шагнул к Рену и спросил:
- Чужестранец, ты и впрямь говорящий с ветром? Дарно, - он мотнул головой на всадника, который только что в чем-то его убеждал, - не ошибся?
Говорящий с ветром? Эли задумалась, правильно ли она поняла вопрос, а потом вспомнила - именно так на востоке называли магов! Вот только плохо это или хорошо, что в Рене опознали мага? Хотя в любом случае то, что кочевники не поняли, что и она обладает Силой - уже преимущество!
Рен помолчал, оценивающе глядя на смотревшего на него мужчину, и скупо кивнул, по-прежнему удерживая Силу. Кочевник слегка переменился в лице и произнес:
- Мои речи обогнали разум, чужестранец. Унес ли ветер степи опрометчиво сказанные слова прочь, или обратил их смертоносным клинком?
Рен почувствовал нешуточное облегчение и одновременно раздражение: витиеватая манера разговора была не просто непривычна - не сразу и разберешься, что имеет в виду твой собеседник! А с учетом того, что и произношение кочевника оказалось далеко от того, что доводилось слышать Рену до сих пор... Да, это может стать проблемой! Впрочем, о смысле сказанных слов догадаться несложно...
- Сказанное сгоряча слово развеивается ветром, - осторожно ответил он, - но второе рождает вражду...
Кочевник немного склонил голову и сказал, неожиданно отбросив церемонии:
- Приветствую тебя, чужестранец. Разделишь ли ты с нами пищу и тепло костра?
- Да, достойный воин, но лишь на эту ночь - завтра с рассветом я должен продолжить свой путь.
Тот чуть прищурился:
- Мое имя Итаро, и я приглашаю тебя и твою женщину к своему очагу.
- Я с радостью принимаю твое приглашение. Мое имя Рен.
Эли едва слышно выдохнула. Что ж, по крайней мере пока битвы они избежали, и остается только молиться о том, чтобы утро наступило как можно быстрее.
Стараясь не привлекать к себе внимания и держаться как можно ближе к Рену, Эли осторожно поглядывала по сторонам. Лагерь был разбит просто стремительно: только что повозки и всадники подошли к реке, и вот уже тут и там зажглись костры и воздвиглись шатры. Девушка невольно восхитилась слаженностью действий кочевников, говорящей о немалом опыте и умении.