Трапеза затянулась, и с каждой минутой Рен все больше ощущал себя в ловушке. С трудом придерживаясь витиеватой манеры общения, он сосредоточенно размышлял, пытаясь понять, зачем здесь мог понадобиться маг. Тем более, что он не целитель, а кочевникам вряд ли нужна помощь стихийника - разве что в бою, и то сомнительно... Был бы он здесь один, постепенно бы разобрался, но Эли... К тому же их так искусно разделили! Да, это могло оказаться простым следованием традициям, но подозрительность не давала ему поверить в это. И ведь не потребуешь, чтобы её посадили рядом - воевать с Итаро ему точно не с руки...
Эли взяла чашку с отваром - удивительно, она никогда не думала, что у кочевников может быть такая красивая посуда - и чуть пригубила напиток. Голова болела все сильнее, и испытываемая ею злость на Фарису, чуть ли не прижимающуюся к Рену, плохо помогала ей держать себя в руках. И отец той все это видит и едва ли не поощряет столь непристойное поведение дочери! А Рен... Она до боли закусила щеку изнутри - Рен нет-нет да и остановит взгляд на этой... змее! Эли глотнула ещё отвара, в красках представляя, как бы она схватила эту девку за косы и отшвырнула прочь... и мгновенно очнулась. Что с ней происходит? Она, потомок древнего и славного рода, дочь графа и одаренная, едва ли не предвкушает - страшно сказать - драку с какой-то кочевницей? С той, кого её матушка и в служанки бы не взяла? Какой неслыханный позор!
Сделав вид, что отпила из чашки, она принялась разбираться в том, что с ней творится. Ревность? Что скрывать, она действительно ревновала Рена, хоть и не имела, строго говоря, на это никаких прав. Вот только стремление разобраться с "разлучницей" методом, более подобающим какой-то не слишком умной простолюдинке, естественным явно не назовешь! А значит - Эли усилием воли усмирила вспыхнувший в душе гнев - это чье-то влияние. И если учесть защиту слышащих мир от ментальной магии и то, что ментальная магия - одна из самых редких, вывод становится очевиден - какое-то зелье. И неважно, что в Школе об этом не говорилось ни слова: знание о таких вещах могло бы оказаться слишком опасным... для учителей, ведь его так легко обратить против них же! Да и вообще, слишком мало как-то внимания уделялось таким вещам, как использование зелий! Сделав себе мысленно памятку, что об этом стоит поразмыслить на досуге, девушка "благодарно" улыбнулась подлившей ей ещё отвару Айсиль. "Проклятье, как же жаль, что я ничего не знаю о том, что находится в этом отваре! - зло подумала она, - и как мне ухитряются подливать это... невесть что? Наливают-то всем из одного кувшина! Или... ох, а ведь это может быть просто реакция на какие-то местные травы, или же яд в самой чашке, или остальные заранее выпили противоядие, или... а вот это самое страшное - зелье, каким бы оно ни было, лишь "вытаскивает наружу" то, что сидит в глубине сознания..."
Эли настороженно покосилась на внимательно наблюдавших за ней женщин. Отказаться от угощения? Немыслимо: если в прочитанных ею книгах есть хоть капля истины, это считается оскорблением хозяев, после которого её никто не сможет защитить. А с учетом того, что ответственность за её поступки ляжет на Рена как на её мужа, результат может быть непредсказуем. Например, от него могут потребовать платы за оскорбление, и кто знает, какой она будет? И даже сделать вид, что она пьет, не получится, уж слишком за ней внимательно и откровенно недобро - сейчас Эли понимала это кристально ясно - наблюдают. Хотя... если она смогла совладать с собой, то, может, справится и дальше? Понять бы, как ей себя вести? А что, если...
Отпив из чашки, Эли зло зыркнула на Фарису, краем глаза поймав еле заметное довольство на лице Осари. Так, похоже, она была права, от нее ждут ревности и скандала? Ну что ж, пусть ждут - девушка проверила свою Силу и снова опустила глаза долу - главное, что никто не подозревает в ней мага, а значит, главное оружие при ней.
И всё же, эта Фариса... Она была чем-то похожа на Ирану - тоже темноглазая брюнетка, но было в ней и то, чего так не хватало бывшей соученице, какая-то почти нечеловеческая грация и очарование. Ирана при всей её красоте никогда не оказывала такого влияния на мужчин, разве только в первое время - потом проявлялось высокомерие и самолюбование. К тому же Рен изначально знал об Иране многое, а эта расточающая ему улыбки девица - тёмная лошадка. И его все-таки что-то в Фарисе сильно заинтересовало, вон как поглядывает! Или же это только похоть? В конце концов, прошло почти два месяца с тех пор, как произошло покушение на короля Нарвена, а Рен мужчина в полном расцвете сил, отнюдь не чурающийся женского общества! А сама она в этом смысле для него лишь помеха... Нет, это явно не только влечение, там есть что-то ещё - решила Эли и потерла пальцами висок, пытаясь справиться с приступом головной боли и слабостью.