Дороги без следов полностью

- Снимки посмотрите. Однако к фотикам утром приеха­ла... О-о! Симпампончик!

- Сочиняй! - не поверил Кривохиж.

- Дутик поцелую, если не так. Будь я свободен от де­журства, давно бы сходил на разведку.

Степанов и Кривохиж направились огородом. Переско­чили штакетник и очутились в саду, где разместилось фото­отделение. Филин поздоровался с летчиками и постучал в борт машины-лаборатории.

- Толя, Торфяную дешифровал?

- Готово.

- Давай сюда.

Толя - сержант Кокорев, лаборант-дешифровщик - вы­лез из машины, держа в руке снимки Торфяной. Летчики с удивлением увидели, что на станции разгружались танки.

- Вот кого охраняли "мессеры", - сказал Кривохиж. Пока Степанов вместе с дешифровщиком разглядывал сним­ки, он подкатился к Филину. Попросил, чтобы их сфотогра­фировали.

Филин опять постучал в борт машины.

- Неонила! Сделайте товарищам снимок.

- Не ходи гулять на лужо-о-ок,- послышался в машине приятный голос.

Кривохиж сжал Степанову локоть, шепнул:

- Держись, командир!

По лесенке спустилась девушка с "лейкой" через плечо.

- Что такое? - увидев летчиков, откинула назад волни­стые каштановые волосы.- Вам фото?

- Конечно, нам,- сказал Кривохиж.- Однако сначала надо познакомиться.- Подошел, представился, показал на Степанова.- А это мой командир эскадрильи.

Неонила познакомилась со Степановым, задержала на нем взгляд. Сняла с плеча "лейку".

- Будем работать... Станьте здесь...

Летчики стали под вишней. Неонила сделала несколько снимков.

- Теперь по одному.- Отвела Кривохижа, поставила возле молоденькой груши. Отошла, снова вернулась, попра­вила фуражку.- Так будет лучше.

Сделала два снимка, оглянулась на Степанова.

- А вы сюда...

Повела под яблоню, приподняла ветку. Степанов снял фуражку. Неонила отошла, дважды нажала на кнопку фото­аппарата.

- Теперь вы станьте здесь, а я... - Степанов взял "лей­ку" и сделал несколько снимков.- Один домой, другой вам, а третий... - Подошел к яблоне и взялся за ветку, за кото­рую держалась Неонила.

Она весело усмехнулась.

- Где вы научились так хорошо фотографировать?

- Я же окончил "институт" на аэродроме Кулики. А вы?

- Тоже в институте. Только в киноинституте. И не в Куликах, а в Москве.

Степанов стоял и не мог оторвать от нее взгляда.

27

Видно, Неонила ждала Степанова. Как только он зашел во двор фотоотделения, она сбежала с крыльца и повела его в сад.

- Посмотрите, что у нас получилось,- сказала она и стала подниматься по лесенке в машину-лабораторию.

Степанов поддержал ее под локоть.

- Заходите,- позвала она.

Степанов поднялся в машину. Темно... Душно... Пахло авиационным клеем - эмалитом. Неонила закрыла двери, щелкнула выключателем. Красный свет упал на узкий столик. На нем лежали кипы аэрофотоснимков. Снимки висели на стенах, громоздились на полке возле кабины.

- Это ваши, а это вашего товарища,- подала фотогра­фии Степанову.- Как?

Тот сказал, что посмотрит утром, при свете солнца, но все-таки взял одну свою карточку, надписал и протянул Нео­ниле. .

- В знак дружбы.

- Это хорошо. Возьму...

- А где же те, что я снимал?

- Завтра сделаю.

Вышли из машины. Разговаривая полушепотом, прош­ли по притихшему саду и очутились за огородами. Тут было темно, пахло травами и землей. Почему-то хотелось молчать, наслаждаться ароматами ночи. Ни гула моторов ночных бомбардировщиков, ни стрельбы на передовой, ни багровых всполохов на далеком западе... Точно и нет войны. Тишина...

- Если бы еще вон там была речка, то можно было бы подумать, что я попал в родное село,- сказал Степанов, повернувшись к Неониле.- Такие же тополя за гумнами, такая же дорога...

Неонила радостно усмехнулась.

- Эти Шумки просто диво! Я же городская...

- Кто идет? - окликнул голос из темных деревьев впе­реди.

- Свои. - Степанов узнал голос, добавил: - Это я, капитан...

К ним подошли двое.

- Старший лейтенант? - Капитан Пшеничкин с удив­лением наклонился, заглянул в лицо Неониле. - Командир полка приказал проверить, кто после отбоя...

- Знаю, знаю.- Степанов повернул назад.- Фонарь не зажигать...

Дошли до фотоотделения. Постояли у калитки. Наконец, Неонила шепнула ему:

- Заходите завтра,- и побежала во двор.

Степанов зашагал домой. Ощупью в темноте отыскал свою койку. Вытянулся, закрыл глаза.

- Товарищ командир, подъем! - тормошил его Криво­хиж.- Все уже пошли... Подъем!

Степанов вскочил.

"А кажется, только-только прилег",- подумал он, торо­пливо одеваясь.

Степанову дали готовность номер один. Он сел в кабину своего самолета, думал про лейтенанта Петрова.

Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, взялся стара­тельно протирать плексиглас фонаря и уловил запах эмалита. Понюхал рукав гимнастерки, перчатки. Улыбнувшись, припомнил вчерашний вечер.

Посмотрел за борт. Летчики, техники, механики уже за­мерли в строю. Дежурный по полку, вместе с ассистентами, вынес знамя из штаба полка. Прошел перед строем с право­го фланга на левый. Отбивая шаг, подошел к Пищикову. Он стоял с Михолапом и Ражниковым, который временно исполнял обязанности замполита. Остановился. Повернулся лицом к строю.

Начальник штаба майор Михолап сделал шаг вперед и развернул папку.