Дороги без следов полностью

- Мама, это зеркало? - спросила Анюта у матери, дер­жа перед собой плитку шоколада в блестящей обертке.

Марья смахнула слезу с глаз, шепнула:

- Это конфетка, дочка...

Послышались шаги, и в землянку спустился Сидор. При­нес несколько кустов лука, горсть укропа с грядки, поставил на стол бутылку.

Вскоре по всей землянке запахло укропом, луком. Марья подала на сковороде большие, румяные, как яблоки-цыган­ки, картофельные галушки. В горшке принесла духовитую бабку. Нарезала желтоватого сала, положила краюшку хлеба.

Выпили. Завязался оживленный разговор. Сидор рас­сказал, что прошлым летом он воевал минометчиком под Орлом и осколком снаряда ему оторвало руку. Марсель ра­достно заулыбался: он тоже воевал под Орлом! Сидор встал, обнялся с летчиком.

- Однополчане! На одном фронте воевали! Марья, еще бутылку!

Снова сели за стол. Выпили еще. Оба ругали Черчилля и Рузвельта - за второй фронт. Возмущались: сколько можно готовиться, сколько обещать!

Легкая как мотылек, Анюта залезла на колени к Марсе­лю. Бормотала что-то, разговаривая сама с собой. Охораши­вала ветку сирени, потом хвостик ее просунула под пугови­цу его нагрудного кармана.

- Мама, посмотри, как красиво, - позвала мать.

И Марсель посмотрел на свою грудь. Поцеловал Анюту. Поднял рюмку за ее здоровье.

Потом пили за здоровье ее матери и отца. Говорили про войну, про походы. Время пролетело незаметно.

Где-то под вечер в землянку постучался и вошел лей­тенант медицинской службы с аэродрома Дубовка; увидев Марселя за столом с рюмкой в руке, обрадовался.

- Пейте на здоровье, - сказал он. - Мы, товарищ Жази, искали вас в соседней деревне, в Барсуках... Как чувствуете себя?

- Отлично! - Марсель показал большой палец.- Все обошлось хорошо!

- Ваш самолет мы погрузили на машину.

- И я еду!

На улице стояла машина. На ней виднелся самолет Мар­селя со снятыми крыльями. Там же, в кузове, устроились механики. Возле машины уже собрались жители деревни. Это были женщины, девчата, мальчишки и девчонки. У за­бора стояли старики.

Марсель увидел Марину и ее подружек. Простился с ними. Обещал приехать в гости после войны. Взял на руки Анюту, поцеловал ее:

- Расти большая! Будь счастлива! - Передал ее Сидо­ру, поблагодарил за угощение и, вскочив на подножку ма­шины, поднял руку: - Никогда не забуду вашей подземной деревни. Bonne chance!

Утром Марсель был в Дубовке. Зашел на КП к команди­ру полка, рассказал про охоту, воздушный бой, показал на карте, где совершил вынужденную посадку.

- Mon commandant,- сказал Марсель в заключение.- Vous voyez, surement qu’a present je suis le plus malheureux des hommes dans le regiment, je suis гез1ё sans avion...

Командир полка с интересом посмотрел на Марселя. Был в таком горячем бою, выиграл схватку, вернулся домой на автомашине, но бодр и весел! Отлично!

- Je vous felicite,- сказал он.- Mon cher, il n’y a pas longtemps le general Ditchovski m’a telephone et il m’a promis de nous envoyer dans un jour cinq chasseurs. Qu’est - ce que vous et dites?

Марсель радостно поблагодарил. Значит, он скоро полу­чит новый самолет.

- Si vous n’avez plus rien a me dire, ben, je ne vous retiens plus. Vous pouvez aller vous reposer.

Марсель вышел из КП, сел на лавке под березой. Спе­шить было некуда, и он, положив планшет на колени, еще раз просмотрел маршрут, по которому летал вчера, задер­жался на месте, где вел воздушный бой, где приземлился.

На карте под пальцем зеленели леса, чернели линии до­рог, точки деревень. А перед глазами стояли закопченные печи, землянки...

Больно заныло сердце...

"Такой край! - Повел пальцем по карте на запад, в рай­он Березины.- Всего этого нельзя простить бошам. Нет! Бить и бить! В воздухе и на земле".

Вскочил с лавки и быстро зашагал к летчикам первой эскадрильи, что стояли неподалеку.

- Zizi, prete - moi ton zing pour une fois. Rien que pour une fois...

Зизи поправил ремешок планшета, кивнул на КП:

- J’attends moi - meme le signal de depart. On s’envole dans un moment...

Марсель нахмурил брови и отступился, поняв, что ни­кто из друзей не одолжит теперь ему машину. Каждый сам рвется в воздух.

26

Полк Пищикова взлетел на рассвете, повернул на северо-запад и, пройдя шестьдесят километров, приземлился на новом аэродроме.

Разместились в западном конце большого села Шумки, недалеко от линии фронта.

Штаб полка занял самую крайнюю хату. Рядом с кухон­ным окном, выходившим во двор, на смолистой стене с глу­бокими расщелинами в бревнах висел полевой телефон для внутренней связи. На веранде, за круглым столом, сидел де­журный летчик лейтенант Аникеев. Перед ним стояли теле­фоны, которые связывали полк со штабами дивизии, армии, а крайний, черный, с блестящей ручкой,- с оперативным дежурным штаба фронта.

Это - КП полка.

Аникееву, как на ладони, видна посадочная полоса ново­го аэродрома - она начинается от самой веранды. Укатан­ное катками серое поле уходит вдаль за самолеты, которые выстроились на опушке березового леска.

Многие стоянки сейчас пустовали: самолеты ушли на разведку.

Солнце падало на веранду, слепило Аникеева. Он жму­рился, через силу борясь со сном.