Сердце заколотилось, и в первый момент Ильгет захотелось быстро-быстро, пока встреча не состоялась, куда-нибудь спрятаться... но детей не соберешь сразу... Да и почему это я должна убегать? – Ильгет разозлилась на себя. Как будто я чем-то виновата перед семьей Питы! Непонятно, откуда и почему эта дрожь в суставах.
А вот Эдика нисколько не смутилась. Сияя ослепительной сахарной улыбкой, гордо неся рыжую гриву волос, она прямиком направилась к бывшей невестке.
– Привет, Ильке! Это твой? – небрежно кивнула она на Дару.
– Да...
– Поздравляю! Молодец! Сколько ему?
– Десять месяцев, – пробормотала Ильгет, – это де...
– Молодец, просто здорово! Ну а как вообще живешь? Муж летает, конечно?
– Д-да...
– Работаешь где-нибудь? – продолжала Эдика сыпать вопросами, на которые, похоже, ответов не требовалось, – ну сейчас-то, конечно, с ребенком сидишь!
Ильгет покосилась на Аурелину, которая успела уже вскарабкаться метра на три.
– А у вас как дела? – наконец Эдика сделала паузу и удалось вставить хотя бы один встречный вопрос.
– У нас хорошо, – бодро ответила Эдика, – вот собрались опять переселяться. Перелетные птицы!
– На Ярну? – удивилась Ильгет. Эдика покачала головой.
– Чего там делать, на Ярне... Мы хотим на Капеллу. Знаешь, все-таки, там стабильность, и как-то... более благоустроенный мир.
Ильгет кивнула.
– А... только ты и мама... или...
– Да, мы с мамой. Пита вроде с женщиной здесь живет.
Ильгет опустила глаза.
– Желаю удачи, – промямлила она. Эдика слегка сжала ее локоть, улыбнувшись.
– Ну не буду тебя отвлекать.
– Вы скоро...
– На следующей неделе уже вылетаем, – сказала Эдика. Попрощавшись, она зашагала через площадь наискось. Глядя ей вслед, Ильгет думала, что золовка очень похорошела, стала ярче и будто моложе. Ярко-рыжие волосы подчеркивал красный шарф, дымчато-серый плащ, по-модному приталенный, облегал фигурку. Да, отлично выглядит... Моложе меня, усмехнулась Ильгет. Арнису со мной все же не повезло. «Какая чушь! – словно зазвучал рядом родной голос, – красивее тебя просто не бывает». Да, так бы он и сказал. Обязательно, подумала Ильгет. Да и прав он где-то – просто я другая, не такая, как вот Эдика, но по-своему ведь тоже ничего.
– Иль! – раздался знакомый звонкий голос. Сэйн, черноволосая, в блестящей куртке, стояла рядом. Ее младшенький уже топтался рядом с Дарой. Старый рыжий терьерчик подошел и понюхал руку Ильгет.
Они познакомились с Сэйн давно уже, в церковной общине. Муж этой живой, активной женщины, ско по имени Герт, был близким другом Ландзо и – вместе с Ильгет стал его крестным. Это кумовство и сблизило их семьи. Сейчас Герт снова был в патруле, и Сэйн частенько встречалась с Ильгет.
– Это с кем ты болтала тут? – поинтересовалась подруга.
– С бывшей... ну в общем, это сестра Питы.
– А, понятно. Пойдем в Городок?
Они двинулись потихоньку к Детскому Городку. Ильгет подхватила на руки младшую дочь.
– Оказывается, они собрались дальше эмигрировать. На Капеллу, – сообщила она. Сэйн кивнула.
– Обычное дело.
Она работала при церкви в отделе по делам эмигрантов.
– Знаешь, я как-то статистику провела – как живут наши подопечные лет через пять после въезда. Так вот, оказывается, примерно 80% на Квирине не задерживаются, летят дальше. У твоих бывших родственников вполне типичный случай.
– Но почему? – спросила Ильгет.
– А ты была на других планетах Федерации?
– На Артиксе. Да, там, конечно, все здорово. Но ведь мы там отдыхали, а жить...
– Поверь, уровень жизни там выше, так же, как на Капелле и Олди. Ну на Цергину тоже мало эмигрируют, слишком уж специфический мир. Знаешь, я была на Олдеране в гостях. Так вот, Квирин, особенно вне Коринты – это просто деревня. Да посмотри даже фильмы... Какой у них транспорт, жилища. Синтезаторы одежды, эйдотехника – все это в каждом доме. Да и просто заработки выше.
– Ну, это я знаю, – Ильгет нахмурилась, – только все же трудно понять... обычно ведь от добра добра не ищут. Для моих-то родственников Квирин – просто рай после Ярны. И у них здесь все есть, работа, жилье. Неужели им здесь плохо?
– Конечно, плохо, Иль! На Квирине далеко не всем хорошо. Разве ты это еще не поняла? У нас общество уж очень однонаправленное. Да что я тебе говорю – ведь ты же сама работаешь в СИ, знаешь, что информационные потоки у нас формируются жестко.
– Ты думаешь, на них как-то давит этот поток, который мы формируем?
– Конечно, давит! Вот представь, ты обыватель от природы, от рождения. А ведь таких явно больше половины, и это – врожденное качество, воспитание тут малоэффективно. Нельзя воспитать целеполагание, а именно этим отличается, скажем так, пассионарная личность.
– Но по-моему, обыватели на Квирине живут неплохо, – возразила Ильгет. И тут же подумала: я ведь и сама-то обыватель... можно подумать, я так уж рвалась на эту войну. Просто попала, как кур в ощип.
