— Далеко, — ответил ему бывший соперник, — лети за мной.
Они неслись чуть ниже облаков, не чувствуя сопротивления воздуха, была просто скорость и полет. Голубая планета внизу состояла из гор и долин. На ней не было ни огромных городов, ни великих построек. Черные тигры жили скромно, отшельниками или небольшими поселками, растворяясь в дикой природе и совершенствуя себя в боевых искусствах.
Поселок отца ничем не отличался от сотен других. Плетеные хижинки были разбросаны довольно далеко друг от друга, на горизонте поднимались заснеженные горы. Все это было и прекрасно и как-то необъяснимо скучно на первый взгляд.
Ольгерд остался без провожатого. Он принял человеческий облик и торжественно одел себя в белую тунику с красным плащом. Все остальные детали наряда от неопытности быстро растворялись. Он стоял напротив домика и с изумлением смотрел на ухоженные грядки под аккуратными яблонями. Солнце было в зените, все окна в доме раскрыты, льняные зановесочки на них опущены.
Он стоял, чуть не плача, и не мог пошевелиться. Он не спешил войти, стараясь осмыслить, что это дом, где живет отец. Отец, без которого он остался брошенным, покинутым мальчишкой в свои семьдесят два года, отец единственный и неповторимый.
Сколько прошло времени, он не заметил. Наконец дверь раскрылась. На порог вышла Зела, босая, в легком платьице, в косыночке, подбирающей пшеничную роскошь ее волос. Все в ней было по-прежнему, только появилась какая-то медлительность и плавность. Сердце ёкнуло.
— Ох! — сказала она и прижала руки к груди.
Ольгерд подошел, нет, скорее подлетел к ней, распираемый совершенно неожиданным счастьем, и прикоснулся к ее плечу.
— Здравствуй, Зелочка.
— Ольгерд! Наконец-то…
— Да вот, собрался с духом.
— Ричард так тоскует по вам: по тебе, по Эдгару, по Герде!
— У него есть ты, это главное.
— Господи, какой ты красивый, Ол! — Зела расцеловала его в обе щеки, — белый тигр среди черных! Как тебя встретили наши стражи?
— Как обычно, — улыбнулся он, — пришлось подраться.
— С Диким Ветром?!
— Не знаю, какой он Ветер, но сдул его я.
Она посмотрела восхищенно, и этого было достаточно для самого невероятного счастья. Он уже и забыл, что это такое.
— Идем, — улыбнулась она, — поговорим дома.
— А где отец?
— У Плавра. Опытом делятся.
— Хорошо бы их обоих повидать.
— Ладно, я передам.
Как все было просто! Никаких переговорников, никаких Центров Связи! Сила мысли — и перед тобой великий Плавр Вечный Бой!
— Хотя, — пожала плечиком Зела, — Плавр то и сам, наверно, знает, что ты явился. Это я еще многого не умею, не слышу, не чувствую. Вот огурцы с морковкой научилась выращивать, и то достижение!
— У тебя очаровательный огородик, — согласился Ольгерд.
Внутри оказалось просторнее, чем снаружи. Мебель была плетеная из прутьев, легкая и воздушная, никаких лишних предметов не засоряло полки и столики, они создавались по мере необходимости. На стенах висело холодное оружие — обязательный атрибут жилища черного тигра.
— Мечи свои Ричард хорошо уплотнил, — сказала Зела, наклоняясь над столом, — а я даже вазу с цветами только на полчаса могу поставить. Растворяется.
Глиняный горшочек на столе быстро превратился в вазу с ромашками и васильками. От такого родного полевого букета стало уютнее и светлее.
— Расскажи скорее, — улыбнулась она, — как там дома?
Он рассказал о самом хорошем, неприятности откладывая до прихода отца.
— Как ты тут без своего театра? — спросил он загрустившую немного Зелу.
— Тут некогда скучать, — ответила она, — сознание все время чем-то занято, к этому с трудом привыкаешь. А вообще-то, обидно. У эрхов есть все: и театры, и искусство, и наука… а здесь только поединки…
— У тебя есть подруги?
— Местные тигрицы меня не очень-то признают. Везде и всем я чужая, Ол. Видно, судьба такая. Мы, наверно, скоро переберемся на Морнигул-2, к скиврам. Черные тигры этого Ричарду не простят, но ему уже не привыкать.
— К чему мне не привыкать, дорогая?!
В дверях показался загорелый, поджарый как хищник Ричард в одной набедренной повязке. За его спиной стоял такой же раздетый и загорелый Плавр. Оба улыбались.
— Нарушать законы, — улыбнулась Зела.
— Папа… — поднялся Ольгерд.
Он оказался в объятьях отца и впервые понял, что все будет хорошо. Все непременно наладится и образуется. Не может быть иначе, потому что есть он!
— Ну, здравствуй, Ольгерд Белая Скала!
— Ну вот! И до тебя уже дошло!
— До меня — в первую очередь!
Плавр невинно улыбался всем своим юношеским лицом. Он был так же прост, как и непостижим. Ольгерд понимал, что он знает все… но не скажет ничего. Предоставит каждому решать проблемы на своем уровне и вмешается только в крайнем случае. Однако зачем-то он пришел сюда?
Ричард выслушал семейные новости, огорчился за Рицию, шутя посочувствовал Лецию, порадовался за Герца и его шустрых близнецов и очень удивился внезапному желанию Нриса жениться. Они даже посмеялись немного.
— Собирается породить нового бога, — то ли в шутку, то ли всерьез сказал Ольгерд, он не знал, как к этому относиться.
Плавр молчал, опустив длинные ресницы.
— Это правда, Вечный? Можешь мне ответить?
