"Да, времена-то были", — со смешаными чувствами подумал Эур, одеваясь. В те времена он уже был опытным солдатом и убивал, не задумываясь, но резня спящих… Это было гадко всему отряду, всем, без исключения, Эур видел это на лицах товарищей, но другого выхода тогда не было. Эгемире превосходили их численностью самое меньшее, в четыре раза. При воспоминаниях о той ночи у Эура начинали трястись руки и порой подкатывала тошнота, но иногда он мечтал о том, чтобы вернуть то время. Тогда, как правило, впереди был неприятель, рядом стояли товарищи и всё было ясно, как день, а что творится сейчас — непонятно вообще.
Он выбрался из подвала и глянул в окно. Снаружи было ещё темно, однако в противоположных окнах темнота уже разжижалась, редела, уступала место свету.
На шум спустился Кнеллон. Он не переставая тёр кулаком единственный заспанный глаз.
— Эк ты раненько сегодня, — проворчал он и воззрился на Эура, часто-часто моргая.
— Да вот, от гостей, видишь, отбоя нет. — В тон ему буркнул Эур.
— Неужели? — произнёс Кнеллон таким тоном, что не понять, шутит он или нет. "Cкорее всего, нет", решил Эур. Кнеллон вобще обладал не самой быстрой соображалкой, зато он был общителен, приветлив, услужлив и предан своему нанимателю — почти все качества, необходимые трактирщику.
— Представь себе, — мрачно съязвил Эур. — И это был маг, если я хоть что-нибудь смыслю в этой жизни.
— Погоди-ка! — загорелся Кнеллон. — Откуда ты знаешь? Я слышал, что мага может почувствовать только другой маг. Но ведь ты-то не маг!
— Почувствовать — это одно. Но есть ещё много признаков, по которым можно распознать присутствие мага, — терпеливо объяснил Эур. — К примеру, зеркало, сосуд с жидкостью, пламя свечи, поведение животных и ещё целая уйма.
— Серьёзно??
— Ага. Я тебе прямо сейчас это докажу, если хочешь, — таинственно произнёс Эур, про себя произнеся: "А если и не хочешь, куда ты денешься". И ухватив трактирщика за рукав, повлёк его к выходу. Он прекрасно знал, что "Дубовый венок" не закрывается на ночь, как большинство трактиров, но охраняется он круглосуточно.
— Охрана там? — спросил он Кнеллона.
— Ну да.
— Сколько их?
— Да двое. А что такое-то?
— Сейчас. Сейчас увидишь. — Эур привычным движением пнул многострадальную дверь и выволок Кнеллона наружу. Они тут же едва не споткнулись о тела охранников. Охранники пребывали в состоянии абсолютно безмятежного сна, короче говоря, бессовестно дрыхли, нарушая тишину ночи размеренным храпом.
Кнеллон вытаращился на лежащие тела, а затем, придя в себя, начал охаживать ближайшего охранника ногами, крича: "Не, ну какие паскуды, совсем охренели от безделья!" и перемежая крики непечатными выражениями. Эур поспешил вмешаться.
— Погоди, погоди, Кнэл, не надо людей портить, они от этого не проснутся! — он мягко, но неумолимо оттянул Кнеллона от его жертвы.
— Да я! Да что же такое..! Как же они могут! — ярился Кнеллон.
— Да вот только так они и могут. — Эур придвинул трактирщика спиной к стене, положил ему руки на плечи и уставился на него немигающим взглядом. — Всё. Успокойся! Теперь ты понял? Их усыпили. Это был маг. И может быть даже не один.
Кнеллон ничего не ответил, он только переводил взгляд с Эура на лежащие тела и обратно, тяжело дыша.
— Может быть даже сейчас за нами наблюдают. — Продолжил Эур. — Понимаешь, в какую жопу я влип?
Кнеллон вновь ничего не ответил.
— Я могу выстоять против десяти человек с оружием, будь у меня хоть палка. Но с магом я ничего не смогу поделать. Сегодня ночью мне просто повезло, а что если в следующий раз они подошлют кого-нибудь поопытнее? Ладно, пошли внутрь.
Внутри, не давая трактирщику опомниться, Эур потребовал вина и "чего-нибудь жрать". Кнеллон убежал в кухню и тут же вернулся с кубком вина и тарелкой с хлебом, зеленью и фруктами.
— Пойдёт? — несколько заискивающе спросил он.
— В самый раз! — ухмыльнулся Эур. И ополовинил бокал. — У-у-уххх! Молодое! Х-ххэ! — он допил оставшееся вино. — Кнэл, ещё плесни, а? За всё уплачу.
— Да ну что ты несёшь, — притворно обиделся Кнеллон. — Прям как неродной вечно.
Вскоре он вернулся с полным бокалом.
— Правила соблюдаю, — ответил Эур, пропихивая в глотку кусок яблока.
Он, хмурясь, поглотил все принесённые фрукты, опорожнил бокал и погнал Кнеллона за третьим.
После третьего выпитого бокала складки меж бровей Эура разгладились, голос утратил прежнею колючесть, а в мутновато-сероголубых глазах загорелся огонёк.
