— В Ченсанде сегодня кто-то совершил покушение на бургомистра. Возможно, что и жизнь коменданта также в опасности. Я послан к вам Имперским Советом (тут он почти не солгал), чтобы предотвратить покушения. Я тебе всего один вопрос задам, если ответишь — я тебя награжу.
— Да не, ну что вы, я — конечно, я это… все, что угодно, — смутившись, зачастил стражник.
— Ну так вот. Иолон, вспомни, впускали ли вы вчера в город орка?
— Орка??
— Орка, орка. Высокий такой, крупный орк, как я примерно, может выше. На голове платок, не то синий, не то фиолетовый и роба на нем еще должна была быть до колен, может подлиннее. Помнишь такого?
— Да-да, был орк, утром. Роба длинная, мешок за спиной, сам здоровенный весь, — радостно закивал Иолон. — Только вот платка на голове не очень… не припоминаю.
— А-ааа! — обрадовался Эур. — Когда он пришел-то?
— Да утром, утром, как ворота открыли, так почти сразу!
— И что сказал?
— Да ничего особенного, сказал, мол, на Южную сторону, к родне идет, то-ли к друзьям что-ли…
— Чудесно! Великолепно! — Эур достал из внутреннего карманa один золотой фондер и вложил его в руку ошеломленному стражнику. — Держи крепче. Империя тебя благодарит! Вот, выпей за свое здоровье. Ну и за мое потом обязательно крякни, с куриным крылышком.
И он поспешил прочь от ворот. Оглянувшись он увидел, как Иолон старательно прячет монету за голенище сапога. С его лица все еще не сползло выражение, говорившее от том, что он все еще не мог поверить в свое счастье. "Уж этот-то точно никому не скажет" — подумал Эур.
Под пристальными взглядами патрулей, а иногда и сам поворачивая голову вслед той или иной горожанке с пышными формами, Эур протопал через пол-города, от северо-восточных ворот до южных. На мосту, у самых ворот в него врезался какой-то побирушка.
Эур хотел было дать ему хорошего пинка, но тот, удивительно быстро опустившись на колени и сложив руки ковшиком, вдруг залопотал:
— Добрый господин, не бейте! — и добавил шепотом, — Кнеллон просил вам передать кое-что. Слева от таверны квартал кузнецов. Через него пройдете, будет перекресток. Там налево свернуть, а потом третья улица направо. Сжальтесь над сиротоюю-ууу! — завыл он снова, поднимая собранные лодочкой ладони выше. — Дайте еще денек протянуть!
— Ээ, парень, да ты еще меня переживешь, — Эур заглянул в яркие зеленые глаза под засаленными космами.
— Коли с питьем не завяжу, то и не переживу, — страдальчески добавил попрошайка, ухмыляясь, однако, одним уголком губ и протянул ладошки еще выше.
— Что ж, неплохая отмазка, — усмехнулся Эур и в руки оборванца опустилась одна рива. Оборванец затерялся в толпе так быстро, что Эур едва не поймал себя на том, что стоит с распахнутой варежкой.
"Недешево мне обходится это мероприятие", подумал он и пару раз повторил про себя маршрут к условленному месту.
Потом Эур пересек мост и очутился на Южной стороне, полный мрачных предчувствий. Было отчего.
Южная сторона вообще-то представляла собой город сам по себе. Здесь жили ремесленники и те, кто не мог позволить себе приобрести жилище за кругом стен. Стража не рисковала заглядывать сюда, уж очень крутые нарвы были у местных жителей. Впрочем, их вмешательства подчастую и не требовалось — старшины цехов со своими дружинами сами устраняли нарушителей спокойствия, буде таковым появиться. Поселение на южной стороне реки (отсюда и название) было древнее, чем собственно сам Ченсанд, который вырос вокруг замка некоего барона, пришедшего с севера много лет назад.
При всех своих немногочисленных визитах (и транзитах) в Ченсанд, Эур ни разу не удосужился побывать на Южной стороне и несколько напрягся, увидев с седловины моста трущобы южной части города.
Там, на главной улице, если ее можно было так назвать, по слухам должен был располагаться трактир "Топор и кувалда".
"Найти его не слишком сложно, надеюсь, а дальше все будет совсем просто: порасспросить побольше народу, найти этого орка и вытряси из него ду… то есть, конечно, показания. Самое важное — про мага. Хотя вполне может случиться, что они отдельно работают, маги — те еще засранцы, предпочитают держаться на расстоянии от простых смертных, насколько позволяет обстановка. С другой стороны, у них одна и та же цель… Ладно, сейчас разберемся", — рассуждал Эур, спускаясь с моста.
Главная улица начиналась от моста сразу же и вела путника без всяких причуд, обычно свойственным другим улицам южных городов Империи, по дуге через всю Южную сторону. Миновав квартал кожевников, а за ним квартал ткачей, Эур вышел на небольшую площадь, от которой расходились улицы во все стороны. Тут же обнаружился "Топор и кувалда". Уже заходя в кабак, Эур успел удивиться малолюдности этого места, но решил списать это на чрезмерную занятость населения и пустил свои мысли в более насущном направлении, прошагав прямиком к человеку за стойкой.
Человеком за стойкой оказался немолодой южанин, тучный, седой, усатый, с неприятным взглядом мутных сине-зеленых глаз из-под разросшихся клочкастых бровей. В полутьме кабака он выглядел словно дух этого дома.
