— Просите пожалуйста, сожалею, что поимел дерзость вас обеспокоить, — хотя трактирщик не был занят ровным счетом ничем, Эур все же подобострастно склонил голову и приподнял шляпу. Он всегда старался быть предельно вежливым с персоналом питейных заведений, ибо нередко от этого напрямую зависела его выпивка, точнее, ее качество, количество, фреквентность и цена. Иногда все вместе, иногда что-то по отдельности.
Лохматые брови поползли к переносице.
— Ну, кхм… Я вас слушаю.
Эур не успел задать вопрос. Кто-то из молодых посетителей, скрашивавших свой досуг в "Топоре", похоже, с раннего утра, шумно распростился со своим завтраком и веселая желто-зеленая гамма внезапно внесла разнообразие в монотонные серые цвета плаща Эура.
— Ах ты паскуда! — Эур схватил молодого человека за горло и отбросил его подальше, в проход, в результате чего тот оказался на полу, кашляя и отфыркиваясь.
— Эй, длинный, ты что ж, сука, творишь?! — раздался вопль с противоположной стороны и вместе с воплем оттуда ломанулся здоровый плечистый парень. — Ты братуху моего не тронь! Рыло поломаю! — прокричал он, подбегая к Эуру и хватая его за грудки.
Своей длинной жилистой рукой Эур сдавил не ожидавшего таких подходов парня за щеки и отстранил его голову, но тут вмешался трактирщик. Он вытащил два небольших напруженных арбалета из-под стойки и заорал:
— А ну вон отсюда, оба! На улицу идите разбираться, или головы сейчас продырявлю!!!
— Ну пойдем что-ли, раз попросили так вежливо, — Эур кинул взгляд на трактирщика, но лицо того застыло в свирепом оскале. — Пойдем, пойдем, — он подмигнул парню и тот поплелся за ним к выходу.
Эур вышел первым, затем дверь хлопнула за "братом" обиженного метателя харчей. Снаружи уже ждали. Около десятка человек, вооруженных самым разнообразным образом, охватили вход в трактир полукругом.
"Лихо", — подумал Эур. — "И это средь бела дня. Хотя ведь предупреждали. А я… Да чего уж теперь…"
— Ну что ж… — пробормотал он. — Видать, по-тихому уйти не получится.
И не оборачиваясь, со всей силы лягнул в промежность парня-зачинщика, что стоял прямо за спиной. Судя по сдавленному взвизгу, попал.
Впрочем, выяснять подробности попадания не было времени. На Эура уже набегал какой-то красноносый здоровяк, замахиваясь топором. Эур скакнул вперед, отбил руку с топором, не давая ей опуститься, и оказавшись вплотную с толстяком, с силой впечатал свой лоб в его переносицу. При этих резких движениях шляпа Эура совершила затейливый кульбит и улетела куда-то под ноги сражающихся.
Не давая здоровяку и остальным опомниться, он вцепился в ворот противника и, прикрываясь его тушей, на случай если у врагов есть арбалеты, потащил его к ближайшему строению, которым, естественно, оказался "Топор и кувалда", впечатал его головой в стену и когда тот начал оседать, со всей силы приложил его, падающего, левой рукой в висок. Как учил старик Шео: чтобы больше не вставал.
Это заняло не больше трех секунд. Эур развернулся — вовремя: на него напрыгнул ближайший из врагов, приземистый мужичок с алебардой. Эур не успел подумать о том, где этот говнюк раздобыл такое серьезное оружие, он всего лишь пригнулся, а когда алебарда пронеслась мимо, распрямился, ухватил левой рукой древко, а правой врезал нападавшему в зубы что было сил. Мужик полетел навзничь, оставив алебарду в руке Эура, чему Эур искренне обрадовался. Алебарда была добротная, удобная, не слишком тяжелая, почти в человеческий рост, с длинным рожном на конце, секирой и массивным шипом-крюком на обухе.
"Ну все, гниды", — подумал Эур. — "Теперь-то я вас вздрючу." В следующее же мгновение гниды бросились на него всей толпой. Эур отступил на шажок влево и подсек первого из нападающих, ударив его древком по коленям, не размахиваясь, пырнул тем же древком в живот второго, когда тот согнулся, сбил его на землю ударом ноги в лицо.
Остальные бандиты остановились, не имея возможности добраться до Эура из-за лежащих тел своих сотоварищей и Эур этим воспользовался. Он отскочил в сторону, выбирая позицию так, чтобы перед ним находился только один противник, и сразу достал одного человека рожном алебарды. Ее тут же пришлось поспешно отдернуть, едва избежав лезвия меча, опускавшегося на древко рядом с навершием. Отбив боком навершия повторный удар, Эур врубился в шею нападавшего, затем, выдернув, крутанул алебарду на все триста шестьдесят градусов в вертикальной плоскости, обрушивая ее, с шагом вперед, на голову следующего врага. В стороны брызнул мозг.
Таким образом, семь человек лежали, поверженые за несколько секунд. Остались лишь двое, до сих пор не принимавших участия в схватке. И третий, которого Эур не заметил в пылу боя. Этот последний все время держался поодаль, но теперь он выступил вперед, и словно волна прокатилась по стеклам окон окружающих домов. Его лицо было скрыто глухим черным колпаком с высоким острым верхом и прорезями для глаз.
