Эти секунды длились нестерпимо долго для Эура. "Что я ненавижу больше плачущих женщин? Только плачущих детей" — подумал он. Наемники не участвовали в грабеже и разорении побежденных. Их ремеслом была война и только. Все же Эур вдоволь повидал сожженные деревни, плачущих вдов, осиротевших детей, погорельцев — этого он избежать не мог даже при всем желании, и при виде их сердце солдата сжималось. Постепенно он привык к подобным зрелищам, но общаться близко с теми, по кому проехалась война ему почти не приходилось. Если же и приходилось, то он быстро осозновал, что такое испытание ему не по силам — в памяти выскакивали образы из прошлого: его собственное селение, родичи, братья и сестры. Как бы он пережил их гибель?
Девчонка оторвалась от плеча северянина.
— Так ты говорил, ты идешь к Рувелу?
— Иду, — снова соврал Эур.
— Правильно, — всхлипывая, отозвалась она. — Он единственный в этих краях, кто защищает простых людей. Идем со мной?
— Отчего бы и нет? Знаешь дорогу?
— Еще бы не знать! Но это не так уж близко.
— Неважно. Если ты знаешь путь, прорвемся.
— Да ты не понимаешь! — девочка снова сорвалась на крик. — Тут всюду бандиты! Эти конные, которые с Вередотом, да еще гоблины, да орки…
Эур положил ей руку на плечо.
— Ты дорогу знаешь? Знаешь. Охотиться умеешь? Вижу, что умеешь. Ну и все! Остальное я возьму на себя, не волнуйся, я с севера, я много воевал, мне бандиты не страшны. Давай, пойдем.
Девчонка подняла на него влажные глаза.
— Ты так и не сказал, как тебя зовут?
— Орант.
— А меня Тейва.
— Ну будем знакомы, Тейва, — Эур протянул руку и пожал узкую детскую ладошку. — Вот и ладно!
Наемник рывком вскочил на ноги и поднял девчушку, не выпустившую его руку. Стоя рядом с Тейвой, он поразился — четырнадцатилетняя девчонка ростом доходила ему до подбородка, если не выше, а ведь он был самым высоким в гильдии.
Размышлять об этом не было времени. Эур поднял свой так называемый посох, мешок и скатанный плащ, обернулся — Тейва держала лук наизготовку.
— Ну что такое? Опять?
— А ты как думал? — нахальная девчонка встряхнула засаленной русой гривой. — Я ж тебя не знаю почти.
— Вот как? И как же мы пойдем, если ты меня на прицеле собралась держать?
Девчушка наморщилась.
— Ладно, хм… Ступай за мной. Но не вздумай придумывать какие-нибудь гадости, сразу всажу стрелу в живот, понял?
Эур состроил гримасу оскорбленной невинности.
Тейва довольно непринужденно продиралась через кусты и Эур, вынужденный следовать за ней, пережил немало пренеприятнейших минут: он постоянно цеплялся плащем за ветки, спотыкался о коряги и даже ухитрился влететь лицом в паутину, под которой ловкая девчонка проскользнула, нагнувшись. При этом он изо всех сил сдерживался, чтоб не разразиться тирадой отборных ругательств на Общем; лишь шипел под нос проклятия на родном языке. Девочка, слыша это, только вполголоса хихикала.
Совершенно внезапно заросли закончились и они вышли на широкую лесную тропу. Наемник вздохнул было успокоенно, но Тейва, оглядевшись, снова нырнула в чащу. Эур не выдержал.
— Погоди-ка!
— Ну что?
— Мы в этот Абар-то попадем вообще?
— Какой… Куда??
— Ну как куда? Я ж видел карту, — наемник слегка замялся. Как так, она не знает о крупнейшем поселении? — Тут должен быть городок, вроде. Не то Абар, не то Афар, ты что, не знаешь о нем?
— Ааа… Ты имеешь в виду Атрар? — Тейва усмехнулась.
— Видимо, именно его я и имел в виду. Понимаешь, карта была старая очень и…
— Забудь, — девушка нахмурилась. — Туда нам нельзя.
— Отчего же?
— Там рыцари. И Вередот там тоже бывает, — ее передернуло, не то от отвращения, не то от злости. — И не только они. По всему селу их люди есть. Как только войдем, о нас узнают и схватят. Не успеем и сотню шагов пройти. Лучше в обход.
— Слушай, тогда еще вопрос.
Тейва развернулась к наемнику.
— Какой? — ее голос звучал напряженно, как тогда, при встрече.
— Вот ты говоришь, ты здесь в лесах гоблинов выслеживаешь давно…
— Да, а ты не веришь, что-ли?
— Верю, верю, дело не в том, — Эур перевел взгляд на окружающие заросли, тропу, потом снова на свою проводницу. — Дело совсем не в том. — Он сделал заговорщицкое лицо и, понизив голос, продолжил. — Ты тут не видела людей в черном? Черные плащи, черные повязки на лице…
— Ах, вот ты о чем! Как не видеть, видела. От них каким-то страхом веет, наверно магия особая. А на что они тебе?
— Мне-то они ни к чему, но зато я им нужен, это враги мои. Они меня преследуют.
— Смотри-ка! Ну и интересный мне попутчик попался! И что ж ты натворил?
— Это неважно. Главное — от них уйти поскорее.
— Нет, ну а все же? — девушка уперла руки в бока, настаивая.
— Не твое дело! — Эур раздраженно вздернул верхнюю губу, обнажив зубы. — Не твое, ясно? Мне от них надо оторваться и поскорее. Где ты их видела и когда?
— Недавно совсем, сегодня утром, — Тейва снова вперила свой взгляд бледно-зеленых глаз в северянина. — Знаешь, мне все время кажется, что ты какой-то странный. Ты не тот, за кого себя выдаешь.
— Если кажется, молись своим богам, чтоб не казалось, — отрезал Эур.
