Северянин прекрасно понимал, что это может быть и не то, чего он опасался, а кто-либо из местных, наблюдающий за ним из подлеска. Магия обострила чувства так, что всего один заинтересованный, нет, даже настороженный взгляд мог вызвать паранойю с последующими паникой и накладыванием на себя рук.
Эур остановился и прислушался к своим чувствам. Они, похоже, опять начинали брать верх над разумом — наемник, не мешкая, прибег к испытанному средству в бутылке.
Дорога, к немалому его удивлению, начала забирать все круче и круче к северу. На карте это не обозначено, по крайней мере, такого он не видел. Впрочем, "это же Порубежье, чего ж ты хочешь," — объяснил он себе.
Подлесок по левую сторону дороги перешел в густой смешанный лес. Такой же лес виднелся и на севере и именно туда вела дорога.
— Нет, ну это уже никуда не годится, — пробормотал Эур себе под нос. И свернул на запад, лишь только такой случай представился, а представился он скоро: неширокая, но вполне заметная тропа уходила влево от дороги прямо в лес.
В лесу он срезал длинную ореховую жердину, на всякий случай. Тропа начала вилять, постепенно сворачивая к северу.
"Да что ж это такое-то", — Эур приглушенно выругался. Забросив тропу, он пошел прямо через лес, держа курс на запад, надеясь на солнце и на собственную интуицию. К счастью, лес был негустой и ему удавалось придерживаться заданного направления. Так он сам считал.
Выбравшись на небольшую поляну, он притормозил, сверяясь с солнцем. Оно все еще висело высоко, следовательно, его надо держать по левую руку.
Наемник полез было в заплечный мешок за очередной порцией "горючего", но его остановил отчетливый хруст в кустах где-то рядом. Он тотчас забросил торбу за спину, перехватил поудобнее свой импровизированный посох и обмер: прямо перед ним на полянку из леса высыпало десятка два гоблинов.
Не тех гоблинов, которых он разогнал зуботычинами в Ченсанде; эти явно принадлежали к одному из диких племен и, как следствие, они были крупнее, наглее, а главное — вооружены.
Впрочем, нескольких секунд Эуру хватило, чтобы понять — это не племя. Это шайка мародеров. О том свидетельствовали одежды, явно награбленные и отсутствие луков, даже охотничьих. Бойцы любого племени являются по определению охотниками, а значит должны иметь луки.
Эти размышления не заняли много времени; северянин, пятясь, отступил к стволу ближайшего дерева и уперся спиной. Сбросил скатанный плащ наземь. Бежать нет смысла — гоблины намного проворнее человека, пусть даже рядового гильдии четвертого келфа, кроме того, если даже произойдет чудо и он сумеет оторваться от погони, то потом придется продираться в обход через совершенно незнакомые места. Единственное, чего Эур опасался, так это подвижности гоблинов — даже с клинками он не смог бы защитить себя полностью.
Для этого ему пришлось бы присесть на корточки — гоблины уступали ему в росте на две-три головы, а в таком положении особо не повоюешь. Очевидно, гоблины тоже прекрасно это понимали и их толпа распалась на полумесяц, охватывая прижавшегося к дереву наемника. У некоторых имелись небольшие тесаки, остальные вооружены самодельными копьями и дубинками. Тоже не радость — получить дубинкой по затылку или обожженный наконечник в брюшину.
Мелкие засранцы полностью использовали свое численное превосходство: они, раз за разом, подскакивали к обложенному со всех сторон наемнику, пытаясь отвлечь его и подставить под удар с противположной стороны, но тот не поддавался, короткими тычками жерди отгоняя лезущих с боков.
Наконец, один из них выбросился дальше, чем следовало и поймал удар сапогом прямо в морду. Остальные сердито зашипели и надвинулись ближе. Оскаленные клыкастые рты источали зловоние, с зубов текла пена. Эур отбил несколько ударов и крутанул шест, разбив пару носов; но ему тут же пришлось отскочить обратно к дереву, отражая нападающих с боков.
Он уже собрался метнуть палку в гущу гоблинов и положиться на свое умение с клинками, но тут из зарослей сзади, едва шурша, вылетела стрела и пробила горло одному из нападавших, что находились слева. Гоблины зашипели еще яростней, однако из-за спины наемника прилетела еще одна стрела, вонзившись в живот тому, кто стоял рядом с убитым. Почти сразу же примчалась третья, убив еще одного гоблина. И Эур, и гоблины застыли в недоумении, но Эур опомнился быстрее — отбросив одного из уродов ударом ноги, он своротил морду второму нижним концом посоха, и, продолжая движение, обрушил палку на череп третьего. Сбоку на него набросился отвратно верещащий гоблин с поднятым, непропорционально огромным тесаком, однако невидимый лучник не дремал — стрела пробила поднятую лапу и Эур, развернувшись, сломал нападавшему ребра.
Банда рванулась обратно в кусты, но наемник, перехватив свой шест за один конец, и орудуя им, как дубиной, отбросил одного из убегавших в сторону, настиг еще одного, подсек ноги и прыгнув, сломал тому хребет, приземлясь.
