— Ааааххххфффууууу!!!! — наемник едва не изверг наружу все содержимое желудка. Зажал рукой рот и запрокинул голову назад, сдержался. В бутылке было не вино, а та самая шлабата, самогон. Солдаты, видать, на вино не раскошеливались. Выдрав стебель придорожной полыни, Эур поднес его к носу и сделал глубокий вдох. Сглотнул несколько раз.
— Ууухх… — ему немного полегчало. С этого момента магия уже была не властна над его сознанием. Теперь там заправлял алкоголь. И для Эура это был наилучший вариант.
Имперский совет прилагал немалые усилия к тому, чтобы держать под контролем использование магии в пределах Империи, но даже ему это не удавалось в той мере, в какой хотелось бы. Что касается Порубежья — здесь царил полный, откровенно выражаясь, беспредел. А ведь магия стихий, то есть, настоящая магия, а не колдовство и ритуалы, оставляет след в окружающем мире. Любое заклинание, задействующее одну из четырех стихий — огонь, землю, воду и воздух — дает резонанс. Иногда в ту же стихию, иногда понемногу во все.
Люди, родившиеся и жившие в Порубежье, привыкали к такому магическому фону. Не сказать, что они выработали иммунитет к воздействиям магии на психику; скорее, привыкли к таким перепадам и научились их контролировать.
Эур знал об этом, но первое воздействие оказалось пагубным, тем не менее. Даже в предыдущие его посещения Порубежья ему не было так плохо.
Несколько минут он сидел на обочине дороги, прихлебывая из бутылки мелкими глотками, обгрызая копченый окорок и разговаривая с собой.
"Напрямик к западу отсюда в паре дней пути какое-то село, Абар или Афар," — увиденная в сторожке карта была не самого лучшего качества.
"Туда бы добраться поскорее и там свериться с путеводителем."
"Вот интересно, Ночные гады полезут за мной после того огненного погребения?"
"Да а чего бы и нет? Лошади у них есть, сам видел, маги тоже. Чертово пекло!"
"Лучше бы с дороги уйти в таком случае. Хотя в лесу у меня еще меньше шансов. Мда, вот задница-то. Попал я."
"А, ну и бес с ними. Пойду, как есть, а там увидим."
— Нет никакой логики. Вообще. И нет правил. То, что человеку нравится больше — то и есть правило и жизненный уклад. То, что идет ему на благо. В любом сообществе все точно также, все, что на благо, то и есть закон. А дальше уже и писаные законы напридумывают. Если писать не умеют, то сделают традицией.
Так иногда говорил мастер Шео, жестоко гоняя рекрутов. И добавлял:
— Но в каждом человеке, если он не совсем гнида, заложено понимание того, что хорошо, а что не очень. Не просто хорошо, а то, что можно. И что нехорошо, то есть, нельзя. В каждом! И в вас тоже. Берегите это понимание. Оно пригодится.
Прошло почти пятнадцать лет, прежде чем Эур понял, о чем были эти слова. Тогда он задумывался, а если бы у Шео были дети, как бы их воспитал загадочный восточный боец? Впрочем, они может и были, но спросить об этом, разумеется, никто не осмеливался. Кроме Эура. Тогда-то мастер и позвал его к себе в каморку.
— Вот ты думаешь, что я ненормальный, маньяк-убийца, верно?
Эур не стал отпираться. Шео сидел в своем заношенном до дыр халате и смотрел на него так кротко, что северянину стало не по себе.
— Знаю, что ты хочешь сказать. На вид я старый мешок с дерьмом, — мастер любил высказываться без обиняков. — А в поединке кого хочешь свалю. Странно, да?
Северянин нахмурился. Он не понимал, к чему этот разговор. Шео уже догадался об этом, легко вскочил с табурета и достал из шкафчика пузатую бутыль. Такого Эур не ожидал. А мастер наполнил стаканчики и продолжил:
— Твоя сила внутри тебя. Если ты в ответственный момент можешь собрать всю энергию, которая в тебе есть, то ты победишь. Так же и с головой. В голове у тебя есть все, что нужно. Просто надо научится мобилизовывать это, когда приспичит, понял?
Шео не отрываясь глядел на северянина. Тот сидел, словно пришпиленный к стулу. Мастер рассмеялся — как обычно, своим гортанным коротким лающим смехом, но по глазам Эур вычислил, что Шео на этот раз в хорошем настроении. Они опорожнили стаканчики.
— Я знаю, ты все понимаешь, просто пока не можешь применить это в деле, — мастер вновь стал серьезным, как и всегда. — Ты хороший человек, добрый. Тебе странно это слышать, когда мы тут готовим тебя убивать. Но душа у тебя чистая, в отличие от многих других. Пользуйся этим. Не ищи совета у других, только у себя.
Этот разговор Эур запомнил, несмотря на то, что впоследствии они нарезались до полной недееспособности и он уснул где-то в кустах, по дороге в казарму. Запомнил и научился доверять себе, принимать решения в любых ситуациях и с честью выходить из самых трудных.
Дорога оказалось совершенно пустынной, как и окрестности. Ни пашен, ни стад, ни дымков, свидетельствующих о наличии жилья. Кажется, здесь никто не жил на несколько лиг вокруг.
Эур постоянно оборачивался, ожидая увидеть погоню, однако все все было тихо. Тем не менее, ощущение чужого следящего взгляда, временами зарождаясь где-то в спине и затылке, терроризировало мозг.
