Батько Махно»[517].
23 мая пала резиденция Григорьева г. Александрия, а 25 мая под давлением Троцкого, Пятакова и Раковского Совет Обороны Украины вынас постановление, которое срочно было отправлено в Москву. В телеграмме говорилось:
«Из Киева Совнаркома. Срочно вне всякой очереди
В Москву Реввоенсовет Республики, копия Председателю Совета Обороны Ленину.
На заседании совета Рабоче-Крестьянской Обороны Украины от 25-го сего мая постановлено:
1. Ликвидировать махновщину в кратчайший срок.
2. Предложить ЦК советских партий (коммунистов и укр. соц. революц.-коммунистов) срочно принять политические меры к ликвидации махновщины.
3. Предложить командованию УССР в течение суток разработать военный план ликвидации махновщины.
4. Предложить ЧК прифронтовой полосы организовать из своих отрядов полк, который должен быть немедленно брошен в район действия Махно.
5. Обратиться к Реввоенсовету Южфронта через Реввоенсовет Республики для координации действий по ликвидации Махно.
6. Это постановление довести до сведения Реввоенсовета Республики по телеграфу.
№ 1774 26 мая 1919 года
Председатель Обороны Раковский»[518].
Наконец-то, что так долго вынашивалось свершилось.
Мы из последних сил держали фронт от Азовского моря до с. Тарамчук (8 в. севернее Велико-Анадоля) и, несмотря на отсутствие боеприпасов и пополнения, даже наступали.
Но общая картина получалась удручающая.
Революционный повстанческий район с запада (наш тыл) блокировался красными заградительными отрядами, отрядами ЧК, продотрядами, а по линии Днепра оборону против нас занимали регулярные войска, освобождающиеся с григорьевского фронта. Частям и отрядам, находящимся в нашем районе и в линии нашей обороны, руководимым коммунистами, было дано указание не подчиняться приказам штаба Махно и никакой помощи махновцам не оказывать[519] и по возможности выходить из махновского района в тыл, к Днепру, к красным войскам.
С востока, по линии фронта, мы сдерживали яростный натиск сытых, свежих, прекрасно вооруженных и технически оснащенных, спаянных дисциплиной деникинцев.
С севера нам угрожал конный корпус Шкуро, а с юга обстрел кораблей Антанты и десант с Азовского моря.
Предчувствие катастрофы временами леденило душу и навевало тяжелые думы.
Жизнь между тем шла своим чередом, каждый день выдвигая все новые вопросы, ставя новые задачи.
27 мая 1919 г. на запрос командарм 2 Скачко мы сообщали: «...повстанческая заднепровская дивизия состоит из следующих частей: начальник дивизии Махно, начальник штаба Озеров, начальник оперативно-полевого штаба Родионов.
1-я бригада, комбриг Куриленко, нач. штаба Бочаров, имеет 3 полка:
1-й Повстанческий полк, 2-й Мариупольский, 3-й Заднепровский Советский Украинский — количество штыков 7 300, 300 кавалерии, 250 пулеметной команды;
2-я бригада, комбриг Белаш, нач. штаба Давидов, имеет три полка пехоты, 2 кавалерии, пятый Игнатьевский повстанческий полк, четвертый Кременчикский, 6-й Донской, 1-й кавалерийский Советский, 1-й кавалерийский повстанческий, всего 10 000 штыков, кавалерии 2 000;
3-я бригада, комбриг Антощенко, нач. штаба Шевлюк, состоит из трех полков и одного батальона, 1-й Большемихайловский, 3-й Григорьевский, 7-й Заднепровский пехотный полк и 1-й ударный Берестовский батальон — 3 000 штыков. Артиллерийский дивизион при 7-ми орудиях, исправных.
Дивизия имеет такое же количество резерва, но не имеет оружия, кавалерии. Третья часть имеет только шашки.
Одна половина выше указанных штыков имеет разных систем винтовки, как-то “Малянкера”, “Маузер”и итальянские, из всего количества винтовок 1/4 винтовок старого образца системы “Тула”.
Начальник полевого оперативного штаба 1-й Заднепровской повстанческой дивизии — Родионов»[520].
В ответ мы получили приказ командарм 2 со ссылкой на приказ командюж Гиттиса о переобразовании нашей повстанческой дивизии вновь в бригаду.
Практически это означало уменьшение и без того мизерного военного, продовольственного и вещевого снабжения.
Свертывание военных сил и другие акты, направленные против повстанцев, Военный Революционный Совет расценил как действия, подтверждающие слухи о ликвидации махновщины военной силой.
На совещании ВРС Махно высказался за необходимость ухода его с должности комдива, дабы из-за него не страдало повстанчество.
Несмотря на протесты, Махно настоял на отправке в адрес командарма 2 и штаб Южфронта своего заявления.
