Веря в торжество социальной революции, абсолютную преданность ей как со стороны ответственных вождей республики в лице Ленина, Луначарского, Каменева, так и со стороны вождей революционного повстанчества, тов. Махно и других, которые в общем являются сынами революции, штаб Первой Повстанческой Украинской дивизии категорически заявляет, что все возможные недоразумения, создаваемые обыкновенно неверной информацией агентов власти, безусловно могут и должны быть устранены товарищеским путем.
Штаб Первой Повстанческой Украинской дивизии войск имени батько Махно.
29 мая 1919 г. Гуляй-Поле»[534].
Командование Южфронта при сложившейся обстановке было бессильно предпринять что-либо реальное и ограничилось угрозой, направленной для исполнения РВС 2-й Украинской армии:
«Реввоенсоветюж указывает, что действия и заявления Махно являются преступлением. Неся ответственность за определенный участок фронта 2-й армии, Махно своими заявлениями определенно вносит полную дезорганизацию в управление, командование и предоставляет частям действовать по усмотрению, что равносильно оставлению фронта. Махно подлежит аресту и суду Ревтрибунала, почему Реввоенсовету 2-й армии предписывается принять немедленно все меры для предупреждения возможности Махно избежать соответствующей кары.
ПР 4633 Реввоенсовет Южфронта В. Гиттис, А. Колегаев»[535].
Но, как указывалось выше, 2-я Украинская армия в данный период только и состояла из 1-й Повстанческой дивизии. Для выполнения этого приказа не нашлось ни единого солдата, и приказ повис в воздухе.
Командарм 2 Скачко вспоминал в своих мемуарах:[536]
«Троцкий предлагал захватить дерзкого партизана Махно и доставить на суд и расправу.
Я ответил:
Благовольте для выполнения вашего приказания выслать в мое распоряжение две полночисленные и не партизанские дивизии. Командарм 2 Скачко.»
Но не такой Троцкий был человек, чтобы остановиться на полдороги. Он затребовал от Раковского кандидатуру для «почетной»миссии карателя махновщины.
Раковский, как Председатель Совета Обороны Украины, предложил проявившего себя в подавлении Григорьева П. Дыбенко. Но К. Ворошилов тоже отличился в подавлении Григорьева, и Межлаук, проявив административное рвение, предложил на это дело добровольца К. Ворошилова, на что Раковский 30 мая телеграфировал:
«Харьков, тов. Ворошилову, тов. Межлауку.
Кандидатуру Дыбенко по ликвидации махновщины мы снимаем и предлагаем кандидатуру Ворошилова.
Мы Дыбенко не назначали, а только предложили его кандидатуру Реввоенсовету Республики.
30 мая 1919 года. HP 1955 Председатель Совета Обороны Раковский»[537].
А мы в это время, удерживая железную дорогу Мариуполь–Волноваха, вели жесточайший бой со шкуровцами, рвавшимися к нам в тыл, в 20 верстах северо-западнее ст. Волновахи[538].
Ввиду ожесточенных боев и отсутствия подкрепления и патронов, 3-я бригада нашей дивизии была настолько потрепана, что решено было ее участок передать 1-й бригаде, занимавшей линию фронта от с. Чермалык на юг по течению р. Кальмиус.
В результате нашей жестокой обороны Шкуро перенес свои атаки на участок 13-й армии и к 31-му мая разбил главные силы. Перед ним было совершенно открытое пространство на север в сторону г. Славянска и г. Харькова равно как и на участке 8-й армии от Миллерово на северо-восток противник имел доступ к повстанцам-казакам Новохоперского округа.
Командюж Гиттис 31 мая 1919 г. докладывал Главкому:
«Несмотря на ряд ваших приказаний, с Укрфронта не прибыло ни одной части, вследствие чего 13 армия, не получая поддержек, совершенно истрепанная, в беспорядке отхлынула на север, оставив Бахмут, и обнажила правый фланг 8-й армии, который был обойден противником...»[539].
31 мая командарм 2 Скачко докладывал:
«Прорыв 13-й и 2-й Украинской армиями распространяется от Межевой до Славянска и достигает 80 верст (вся линия фронта соседней 13-й армии. — А. Б.). На этом промежутке у нас нет никаких войск. Спасти положение и уничтожить прорыв сейчас возможно только исключительно при помощи смелого маневра во фланг и тыл зарывшемуся противнику...»[540].
Но где же подкрепление, над которым ломали себе голову и военкоматы, и профсоюзы, и государственные и общественные организации на Украине? Его не было! Оно, якобы, где-то в глубине страны формировалось. А фронт держался своей израсходованной силой и был без патронов, снарядов и хлеба.
Противник развивал свой успех. 13-й и 8-й армий почти не существовало — они были разбиты и бежали самым настоящим образом на север, нависая на железные дороги.
Грановский, ссылаясь на заявление Махно от 28 мая, сообщал Раковскому, Петровскому и Пятакову:
«Махно объявил, что снимает с себя ответственность за происходящее на фронте и предлагает своим войскам расходиться или подчиниться Советскому командованию, сам уходит работать в низы.
Паника на фронте создается отчаянная, меры приняты, высланы всюду заградительные отряды.
Гришине взято нами обратно, Константиновка тоже, здесь подготавливается все для всеобщей мобилизации.
