Но вместо того, чтобы всех способных владеть оружием привлечь на борьбу, сплотить их перед общей опасностью, поставить общие задачи, Троцкий повел раскольническую политику, направленную именно на развал фронта.
Реввоенсовет 2-й Украинской Армии в своей телеграмме командюж и украинскому руководству от 24 мая указывал на необходимость не расформирования, а признания Первой Повстанческой Украинской дивизии им. батьки Махно и предсказывал развитие дальнейших событий в этом плане.
Но командюж выполнил указание Троцкого и издал приказ о преобразовании дивизии вновь в 3-ю бригаду 7-й дивизии.
По этому поводу на 29 мая в Гуляйполе срочно собрался руководящий состав и штаб Первой Повстанческой Украинской дивизии.
Решали, как быть. И все сошлись на одном – не ослаблять, а всячески укреплять фронт.
Поручалось Исполкому Военно-Революционного Совета Гуляйпольского района изыскать средства и возможность к защите района от врагов.
Единогласно был утвержден текст телеграммы, которую отправили адресатам:
«Из штаба 1-й Повстанческой дивизии, 858 БСЛ 29.13.16 Военная; вне очереди. Козлов Командюжфронта, Киев комфронта Антонову, Штарм 2-й, Киев Совнарком Раковскому, Наркомвоен Межлауку, Москва Кремль Ленину, Харьков Совобороны Каменеву.
Штаб Первой Повстанческой Украинской дивизии, обсудив сообщение Южфронта о том, что Первая Повстанческая Украинская дивизия вновь обращается в 3-ю бригаду, выражает свое категорическое несогласие с постановлением Южфронта.
Штаб Первой Повстанческой Украинской дивизии глубоко протестует против несправедливого обращения Южфронта с вождем повстанцев т. Махно, и, кроме того, усматривает в постановлении Южфронта роковые последствия, могущие принести неисчислимые бедствия революции как на фронте, так и в тылу. В этом отношении штаб Первой Повстанческой Украинской дивизии войск имени батько Махно считает обязательным для себя высказать Южфронту, а также центральным властям Украины и России следующие соображения: Повстанчество на Украине началось отчаянными схватками борьбы крестьян против поработителей всякого рода, начиная с гетмана и кончая Петлюрой. С течением времени это стремительное и не имеющее, что терять, повстанчество сформировало регулярные полки и развернуло широкий фронт против контрреволюции со стороны Деникина. С самых первых дней повстанчества, душой его и неутомимым работником был тов. Нестор Махно, который и оказался естественным командиром бригады и дивизии, поставленным на эти посты фронтовым съездом повстанцев. Все одиннадцать полков повстанцев, входящие в Первую Повстанческую Украинскую дивизию, считают тов. Махно своим наиболее близким и естественным вождем, поставленным всеми трудностями и длинным путем революции. Абсолютно верно, что с уходом тов. Махно со своего поста, целые бригады не примут ничьего другого командования. Несомненно это отзовется губительным образом на фронте и на тыле революции. Поэтому штаб Первой Повстанческой Украинской дивизии имени батько Махно постановил:
1) настоятельно предложить тов. Махно остаться при своих обязанностях и полномочиях, которые тов. Махно пытался было сложить с себя;
2) все одиннадцать вооруженных полков пехоты, два полка конницы, две ударные группы, артиллерийская бригада и другие технические и вспомогательные части преобразовать в самостоятельную Повстанческую армию, поручив руководство этой армией тов. Махно. Армия является в оперативном отношении подчиненной Южфронту, поскольку оперативные приказы последнего будут исходить из живых потребностей революционного фронта.
Все оперативные распоряжения Повстанческой армии будут неукоснительно сообщаться всему командованию. Доводя обо всем до сведения Южфронта и центральных властей Украинской и Российской советских республик, штаб Первой Повстанческой Украинской дивизии предлагает центральным властям республики обратить настоятельное внимание на следующее дополнительное заявление: как тов. Махно, так и весь штаб Повстанческих войск являются подлинными революционерами, борющимися за идеалы социальной революции. Поэтому они считают оскорбительным для себя и недопустимым для революционера отношение к ним тех или иных ответственных членов Советской власти с задними мыслями, как, например, брошенное в присутствии делегации нашей по адресу тов. Махно туманное, двусмысленное выражение Дыбенко: “одному бандиту намяли бока, другой не полезет”. И это в то время, когда авантюра Григорьева встретила в тов. Махно, как в революционере, самого энергичного и непримиримого противника, о чем говорят три номера газеты “Путь к Свободе”и специально выпущенное воззвание к населению Украины.
