А кроме нашей 13-й мехбригады с двумя стрелковыми батальонами в этот день остались в Белграде лишь две бригады НОАЮ. Все другие соединения и части были перегруппированы для разгрома Пожаревацкой группировки. Меня крайне беспокоило отсутствие у югославских бригад артиллерии. В случае встречного удара от Савского моста на восток 8 бригада 1-й Пролетарской дивизии могла не устоять. Я решил к северу от Ташмайдана поставить в оборону 2-й мотострелковый батальон. Но около 10-ти часов позвонил подполковник Толубко и передал:
— Комкор приказал срочно один мотострелковый батальон направить на усиление 15-й мехбригады в Мал-Мокри-Луг.
— Выполняю, но мне нечем усилить 8-ю бригаду НОАЮ: ведь у нее нет даже минометов.
После паузы, Владимир Федорович ответил:
— Рассчитывай на наш резерв — 352-й тяжелый самоходно-артиллерийский полк. Только своевременно дай знать об опасности.
Всякий командир знает: чужой резерв — не твой резерв, но «восточный» фронт требует усиления. Я направил 2-й мотострелковый батальон, к командованию которым не без уговоров подполковника Листухина вновь допустили капитана Шалапенко. Батальон уже с 13-ти с половиной часов двинулся в наступление в составе 15-й бригады.
В середине дня 18-го октября ко мне прибыл капитан 3-го ранга, заместитель командира дивизиона катеров Дунайской военной флотилии.
— Командованием флотилии приказано поддержать огнем наступление вашей 13-й мехбригады на белградскую крепость.
— До крепости далеко, а вот Савский мост надо взять. Каковы ваши силы? Где позиции?
— Стоим у северного берега в четырех километрах ниже разрушенного дунайского желдормоста. В дивизионе девять катеров: шесть однобашенных и три двубашенные.
— Значит 12-ть 76 мм танковых пушек?
— Верно, — улыбнувшись, ответил он.
Показав на карте города линию соприкосновения с противником, подчеркнул:
— В распоряжении противника сплошь жилые кварталы и улицы. Каждый снаряд перехватывается домами, и вместо поражения врага будем разрушать дома. А это запрещено.
— Что же нам делать?
— Только цели западнее Савы, если достанете.
— А КП подбирайте, поможет наш начальник артиллерии. Чаще всего он и будет доводить до вас задачи.
Тыловые подразделения бригады находились в районе Яинце. Передал по радио подполковнику Вологину:
— В ваш район с юго-востока возможен прорыв крупных сил фашистов. Организуйте оборону и используйте находящиеся в ремонте танки и орудия.
— Выполняю, — ответил помощник по тылу. Начальник штаба доложил:
— Высланы разведдозоры в район Киево, Чукарицы (4 км южнее Жарково), горы Авала, восточнее Ташмайдана.
— Что докладывает Шалапенко?
— В 14-ть часов его батальон вступил в бой и продвигается на восток южнее села Мал-Мокри-Луг.
18-го октября на окруженную группировку Штеттнера обрушился мощный огонь артиллерии, эшелонированные удары авиации и концентрический удар войск со всех сторон. Наступление шло весь день, кольцо окружения сжалось до предела. Однако группировка численностью до четырех тысяч человек южнее горы Авала прорвалась через югославские части и совершила бегство в направлении города Шабац (60 км юго-западнее Белграда). Принятыми генералом Ждановым мерами кольцо было замкнуто.
С утра 19-го октября окруженные вновь подверглись уничтожающим ударам. После трехчасового боя фашисты начали сдаваться.
Так прекратила существование Пожаревацкая группировка. Из ее состава было взято в плен более 800 человек и примерно столько же убито. Захвачены огромные трофеи
И мы готовились к новому наступлению. Большое внимание уделялось пропаганде боевого опыта, конкретных подвигов гвардейцев, примерам боевого мастерства, хитрости и отваги. В этом преуспевали замначальника политотдела майор Зубов и заместитель командира танкового полка по политчасти майор Субботин. Вместе со штабами, они обобщали опыт, собирали факты о мастерстве воинов и успевали бывать в подразделениях.
Рубеж обороны бригады проходил от Ташмайдана через площадь Славию, по улицам Неманина, Милоша Поцерца и середину станционных путей. 18-го октября в девять с половиной часов противник контратаковал силами до пехотного полка с 15-ю танками и штурмовыми орудиями от главного вокзала и Савского моста против левого фланга бригады, в открытом пространстве, занимаемом станционными путями. Его поддерживали два дивизиона артиллерии из-за Савы.
На КП все заняли свои места.
По данным упомянутой книги «Белградская операция» прорвалось из окружения 12000 человек из 30000.
— У вас все готово? — спросил я командиров 3-го мотострелкового батальона и батальона 73-й дивизии.
— Так точно! — ответили они.
— Подпустить ближе, и бить наверняка. Огонь — по единой вашей команде, но не ранее чем осуществится заградогонь минометного батальона.
Прошло пять томительных минут. Мне показалось, что капитан Носков опаздывает. Звоню на его КП и в трубку слышу знакомые голоса Носкова и старшего лейтенанта Александра Дмитриевича Ионова (старшего адъютанта минбатальона), подающих команды на открытие огня: минометы-то в батальоне двух калибров. Я положил трубку.
