— Геннадий, комкор на усиление вам назначил 814-й стрелковый полк 236-й дивизии, один батальон которого уже у вас, 2-й дивизион 140-го минометного полка (18 120 мм минометов). Они уже движутся к площади Славия, организуйте встречу.
— Ты меня, Володя, обрадовал. А мины у дивизиона есть?
— Разумеется, но сколько — не знаю. Вам сообщит штаб артиллерии корпуса. Сообщаю, кто и с какого рубежа будет наступать. От Дуная до Ташмайдана — 11-я инженерно-штурмовая бригада и 236-я стрелковая дивизии (без полка) с танковым батальоном 36-й танковой бригады — в направлении северной части крепости; от Ташмайдана до улицы Милоша Великого — 14-я мехбригада в направлении здания «Албания»; в направлении главного вокзала и моста — ваша бригада с 814-м полком 236-й стрелковой дивизии; в Чукарице — 15-я мехбригада, часть сил 73-й стрелковой дивизии и части 12-го ударного корпуса НОАЮ. Готовность в 18.00 сегодня.
— А как авиация?
— Наносит удары по целям за рекой.
Тотчас мы внесли изменения в план огня, наметив цели прибывающему минометному дивизиону. Подполковник Клейменов отправился встречать и ставить в исходное положение 814-й стрелковый полк.
Поскольку меня беспокоил 3-й мотострелковый батальон, то второй эшелон — 2-й мотострелковый батальон я поставил за ним. И как только были приняты все решения, я последовал к Ковалеву.
По прибытии на КНП потребовал доклада о противнике и месте подразделений батальона. Ковалев докладывал неуверенно, путал, приходилось прибегать к помощи старшего адъютанта старшего лейтенанта Игнатьева. Нечетким было и решение на наступление.
— Лейтенант Качала, — обратился я к прибывшему со мной офицеру связи. — Привезите сюда капитана Ярцева, я ему позвоню.
— Капитан Ярцев, прибыть в 3-й батальон и вступить в его командование на сутки. Качала за вами выехал.
Вскоре прибыл Иван Петрович.
— Вы, товарищ Ярцев, командир батальона. Задача — взять главный вокзал и мост. А вы, товарищ Ковалев, отправляйтесь в бригадный медпункт и полечитесь.
Я понимал, что у Ярцева, в отличие от Ковалева, ускоренная подготовка, что он не прошел матушку роту. Но в данный момент Ярцев превосходил энергией, ответственностью и шире знал обстановку.
Некоторое время мы беседовали об организации боя батальона, и я убыл.
Должен отметить, что Иван Петрович успел организовать бой, уверенно управлял батальоном и доверие оправдал вполне.
Около 17-ти часов меня посетил командир 14-й мехбригады полковник Никодим Алексеевич Никитин. Высокий, стройный, всегда выдержанный, оперативный, но без спешки, он вызывал чувство симпатии.
— Геннадий Иванович, ты конечно знаешь, что я твой сосед справа. Помоги найти твой правый фланг, познакомь, где и какой противник.
— Время у вас в обрез, но сделаем.
И мы с капитаном Бабкиным с нашего КП показали передний край противника и наш, а офицер штаба подготовился проводить комбрига на правый фланг 814-го стрелкового полка.
— Спасибо, будем держать связь, — прощаясь, сказал Никодим Алексеевич.
После приема докладов о готовности подчиненных, обратился со своим докладом к начальнику штаба корпуса. Выслушав четыре слова доклада, полковник Чиж спросил:
— Не готова 1-я Пролетарская дивизия. Как вы считаете, можно ли начинать атаку?
— Начинать, начинать, товарищ полковник. Нужно захватить светлое время, да и не погасить стремление гвардейцев к последнему удару в этом городе.
— Ясно. Доложу комкору.
Вскоре поступило подтверждение о начале атаки с 18-ти часов.
Мы были уверены в успехе, превосходство нашей группировки, включая НОАЮ, над противником составляло: в личном составе — 3: 1, в танках и артиллерии — 4: 1. И абсолютное превосходство в авиации.
А в 18-ть часов начался пятиминутный огневой налет, затем — атака, сопровождавшаяся мощной артиллерийской и авиационной поддержкой. Постольку перед нашей бригадой в районе главного вокзала и моста противник имел наибольшую плотность сил и средств, ибо потеря моста означала гибель уцелевшей части белградского гарнизона, поскольку первоначально ни наша, ни 14-я мехбригады продвижения не имели. А штурм продолжался всю ночь.
К утру 11-я инженерно-штурмовая бригада и 236-я стрелковая дивизия продвинулись до крепости. Несколькими кварталами овладела и 1-я Пролетарская дивизия.
Ночью я перенес свой КП к перекрестку улиц Штрассмайерова и Поцерца, почти на линию КНП батальонов, чтобы лучше видеть объекты атаки и ход боя.
К исходу дня вызвал бригадного инженера и спросил:
— Капитан Семененко, противник как бы не сопротивлялся, но отойдет, так как ждать ему с востока больше некого. Значит, он может взорвать мост?
— Конечно.
— Что же делать?
— Обезопасить мост. Пошлем группу саперов с соблюдением особой скрытности, они перережут провода, если мост подготовлен к взрыву.
Семененко вышел и вскоре вернулся с худощавым лейтенантом, в котором я узнал старшего лейтенанта М.А.Некрасова, командира саперного взвода.
— Вы готовы? — спросил я.
— Готов. И во взводе есть надежные ребята.
