В соответствии с решением командира 1234-го стрелкового полка майора Шаталова, включившего в первый эшелон 1-й и 2-й стрелковые батальоны, подполковник Ершов назначил на поддержку атаки соответственно 2-ю и 1-ю танковые роты, строившиеся каждая в два эшелона.
— Обгонят ли танки второго эшелона первый эшелон по такому глубокому снегу? Двигаться они могут лишь на второй передаче, со скоростью не более 8—9 километров в час, — поставил вопрос командир 1-й танковой роты.
— Да, скорость упадет сильно, — ответил подполковник Ершов. — Но и пехота пойдет за танками со скоростью порядка 2 километра в час, а танкам придется ее ждать. Эти паузы позволят второму эшелону танков обогнать первый.
И по просьбе нашего командира полка майор Шаталов и командир артиллерийской группы согласились спланировать огонь артиллерии при поддержке атаки, исходя из темпа два километра в час, а не три, как намечалось первоначально.
На этот раз авиаторы без возражений запланировали штурмовые действия самолетов Ил-2 и предусмотрели при поддержке атаки поражение целей реактивными снарядами и пушечным огнем в опорных пунктах третьей линии и других важных целей, удаленных от наступающих на 600—1000 метров.
В последующие дни была проведена организация боя в батальонном, ротном и взводном звеньях, о содержании которой говорилось выше при подготовке предыдущих наступательных действий. В стрелковых батальонах были выделены радиостанции для связи с танковыми ротами, а для перемещения НП приданного дивизиона мы выделили танк Т-70 с радиостанцией.
К 11-му февраля как за счет ремонта, так и нового пополнения полк был укомплектован танками Т-34 полностью (23 единицы), а Т-70 имел 11 из 16-ти по штату.
В период с 10-го по 12-е февраля по поручению командира полка я проводил совместные занятия танковых, стрелковых и десантного подразделений, на выбранном (северо-восточнее деревни Горбы) участке местности, сходном с местностью в полосе предстоящего наступления. Это было во второй половине каждого из названных трех дней. Удалось добиться определенной слаженности в совместной атаке и ее развитии.
В комплексе с тактическими занятиями отрабатывалось и вождение, а с экипажами, сформированными заново, удалось провести и стрельбу.
Заключительным подготовительным мероприятием явилось проведение на рассвете и в сумерках 14-го февраля на направлении наступления с командирами танковых рот, взводов и танков занятия по управлению огнем при поражении реальных целей.
— Никогда ранее нам не удавалось так подготовить наступление, как сейчас, — с удовлетворением размышлял вслух командир полка.
— Наше — да. А как вы считаете готовность артиллерии, пехоты? — спросил я.
— Сегодня от начальника штаба дивизии узнал, что нужное количество боеприпасов для артиллерии до сих пор не подвезено. Вот и погода ухудшается, не сорвалась бы работа авиации.
— Значит, следовало бы оттянуть наступление?
— Сегодня в ходе утреннего доклада по телефону командующий БТ и MB подчеркнул: командование исключает любую отсрочку.
Наряду с ротными партийными и комсомольскими собраниями было проведено объединенное собрание представителей парторганизаций нашего полка, обоих взаимодействующих стрелковых батальонов 1234-го стрелкового полка и приданного артдивизиона. Помимо единых задач упор был сделан на взаимовыручку в бою и надежную связь взаимодействия. В эти дни только о вступлении в партию было рассмотрено 20 заявлений.
Настал день наступления — 15-е февраля. За артиллерийской подготовкой, начавшейся на рассвете, мы с командиром и заместителем по политической части наблюдали из окопа, оборудованного вблизи НП майора Шаталова, имея свои командирские танки в укрытиях. Обрадовало, что пришли две четверки Ил-2 и нанесли удар по опорным пунктам в Симонове и на высоте «Свеча».
Вскоре начался снегопад и усилился встречно-боковой ветер. Видимость резко уменьшилась. Начав движение, командиры рот доложили о залепливании снегом оптики. Он шел «зарядами» и, например, справа от нас, в полосе соседа видимость была лучше. При приближении танков к переднему краю открылась правая часть полосы, а левая — лишь в ходе атаки. Но этого было достаточно, чтобы четыре левофланговых танка 1-й танковой роты отклонились влево, к нашему переднему краю, расположенному в низине. А штурмовики на поддержку атаки уже не вылетели до конца дня.
Следуя за стыком рот, наблюдал, как в момент выхода танков к первой траншее противника до десятка его противотанковых орудий открыли огонь. Среди них выделялся впервые мною наблюдавшийся трескуче-воющий полет раскаленных желто-красных снарядов с необычно большой скоростью. И вскоре впереди вспыхнули один за другим три танка Т-34, а спустя несколько минут — еще два были подбиты. В числе подбитых оказался и танк командира 1-й танковой роты старшего лейтенанта Наконечного, который выбыл из строя, будучи раненым.
Так за считанные минуты половина танков первого эшелона была потеряна. Попытка связаться с командиром заблудившегося взвода результата не дала: он не отвечал.
