— Явился, — встретило его яростное шипение Чета со спины дракона.
— На кой тебе дракон? — Михаил отдал бидон молчаливо подошедшей Ка.
— Пытаюсь достать из рептилии твою заточку. На фига ты засадил ее вместе с рукояткой?!
— У тебя есть меч…
— Идиот, Тиг-Лог не кухонная утварь.
— Это конечно да. — Михаил внимательней пригляделся к мечу. Вложенный в укрепленные за спиной Чета ножны клинок источал неопределенные токи силы. — Ты и перевязь успел найти. А что значит Тиг-Лог?
— Не твое собачье дело. — Чет выдернул оружие из ящера. Спрыгнув на землю, он деловито оглядел тушу. — Наверное, хвост…
— Лапы тоже мясистые. — Под яростным взглядом Курьера Михаил заткнулся и отошел к беспечно потрескивавшему костерку, у которого суетилась Ка — Чет, ты позволил ребенку заниматься огнем?
— Я не ребенок, — хмуро буркнула девочка, пытаясь установить рогатины для вертела.
— Надеюсь, от помощи ты не откажешься как твой дядя?
— Конечно нет. — Ребенок серьезно кивнул. — И он мне не дядя.
— Извини. — Михаил смутился.
— Ну кого что? — К костру приблизился родственник. В руках он нес изрядный кусок вырезки. — Ты славно потрудилась, Ка.
— Мне Мик помогал, — справедливо заметила девочка.
— Ага, — скромно подтвердил Михаил. — Не тяни, насаживай, я сегодня не завтракал.
Чет смерил его ехидным взглядом и, решив не усугублять, занялся жарким.
— Съедобно, — Настройщик сглотнул. — Теоретически.
На практике мясо оказалось чуть жестковатым и отдавало болотом. Быстро расправившись с пайкой, Михаил глотнул водички и распластался на траве. Достал изрядно помятую пачку сигарет и заглянул в нее. Плохо дело.
— Ты уверен, что вода нормальная? — Чет сунул нос в бидон. — В каком-то мире, не помню каком, я изрядно траванулся. Что-то с метаболизмом… Мне объясняли, но я не понял.
— Я пока жив. — Михаил выпустил колечко дыма. Жизнь налаживалась.
— Сочувствую. — Желтоглазый попробовал воду и передал бидон Ка. — Ты в порядке крошка?
— Да. — Дитя улыбнулось, добавив света и без того солнечной поляне.
— Отсидимся месяцок и свалим. — Чет деловито прикурил сигарету. Краем глаза уловив движение, Михаил хмыкнул — еще один любитель «Лоры». Или… Быстро сунув руку в карман брюк, Настройщик нащупал пустую пачку и вскочил:
— Это была последняя!
— И она, поистине, великолепна.
— Последняя! У меня их больше нет, и достать я не смогу!
— Я не глухой, — поморщился Чет.
Михаил яростно вобрал в себя воздух:
— Теперь я понимаю, почему Импульс наградил тебя даром перемещения… Ворюга!
— В молодости я действительно интересовался чужой собственностью, — спокойно ответил Четрн. — Врата Вечности наделяют даром, который наиболее точно отражает суть соискателя. Прописная истина. Точка.
— Суть, так суть. — Михаил врезал Курьеру в челюсть.
Чет опрокинулся на спину, извернулся и молча ринулся в бой.
— Прекратите… — всхлипнула Ка.
Бойцов разнесло в стороны. Михаил виновато засопел. Выплюнул разжеванную сигарету и злость вернулась:
— Последняя…
— Жалко тебе? — Не глядя на Ка, Чет постарался придать остаткам «Лоры Долл» приличный вид.
— А попросить не мог? И мне не жалко, кусок ты хетча…
Четрн мгновенно подобрался. В его глазах промелькнуло искренне любопытство.
— Хетча? — переспросил он — Это ругательство? Что означает?
— А тебе зачем? — растерялся Михаил.
— Я их коллекционирую.
— Лечиться не пробовал?
— Так что оно означает?
— Не при ребенке же. — Настройщик замялся.
— Я не ребенок. — Ка успела раздобыть несколько фиолетово-красных цветов и теперь увлеченно плела венок.
— Ты не был на Груэлле? — спросил Михаил.
— Это что за дрянь?
— Не понял… А где ты прошел Врата? — Михаил насторожился.
— Понятия не имею. Старая перечница, ахун гуляр Т’хар притащил меня к куполу в лесу. Ты не подумай, я сопротивлялся. После Врат мы с ним немного подрались… И я сбежал.
— Верю… — Михаил решился: — Хетч — бытующее в народе название отходов жизнедеятельности биологических организмов.
— А-а, дерьмо, — радостно вскричал Чет. И повторил: — Хетч… ага… В целом, достойно. Хетч случается… Совсем как ты, Красноглазка.
— Я тебе глотку перекушу, — процедил Михаил.
— Лучше помоги собрать лапник и дрова. Ночью костер и мягкая постель нам не повредят.
— Ты такой умный.
— Я не имел в виду тебя, абыр. Ты будешь караулить.
Хрустнули под ногами первые ветки.
Укутанные зеленоватой дымкой в черной вышине парили колючие россыпи звезд. Серебристая и сочно-желтая луны плыли в ночи, создавая непередаваемый контраст холодной загадочности и теплого уюта.
Взглянув на темную стену леса, слабо подсвеченную алыми бликами костра, Михаил сунул руку в карман. Вспомнил, что сигареты кончились, и досадливо вздохнул. Воспоминания бередили душу. Ночь шептала.
— Брось. — Чет потрепал прильнувшую к нему Ка по украшенной венком макушке.
— Что? — взглянул на него Михаил.
— Забудь о Таге. Ты димп, а у димпа нет следов.
— Моя память — мое личное дело, Кошачий Глаз.
— Память одна, а боли много. Оно того не стоит, поверь взрослым, малыш.
— Сейчас тебе малыш в глаз вделает.
Чет вдруг улыбнулся:
— Сколько тебе лет, Красноглазка? — Он поворошил угли, взметнув веер жарких искр.
— Аккуратнее. — Михаил потер руку.
