— Я спать буду, — объявила Ка, устраиваясь на ворохе веток.
Чет скинул пиджак и заботливо укрыл ребенка:
— Конечно спи. Я еще дровишек подкину.
— Эй. — Настройщик ухватился за щеку, в которую клюнула частица пламени. — Меня достаточно сжигали за последнее время.
— Ты пока лишь баловался спичками, малой. — Курьер воистину наслаждался яростью собеседника. — Нам повезло с драконом — чисто большая ящерица, медленная и тупая. А представь ударный взвод драконов, которые умеют и любят плеваться огнем. Они, сука, красивые, когда на бреющем заходят… И остается только пламя…
— Мне двадцать три.
Чет кивнул, возвращаясь из омута памяти. Прислушался к чему-то.
— А мне недавно стукнуло двести тридцать два года.
Михаил поперхнулся воздухом.
— Достал бы ты сигарет, Чет.
— Тратиться на яд? Не думал, что попросишь.
— Как чужое таскать, так да, — нахмурился Михаил. — И бывают времена, когда попросишь у… Ты такое слово говорил… В рифму получается.
— Смешно. — Курьер не обиделся. Сам охочий до крепкого словца, он терпимо относился к ругательствам в собственный адрес. Иногда.
На поляну опустилась тишина. И если бы не потрескивание костра, неизвестный мир мог показаться бесконечно пустым.
Молчать стало тошно.
— Где ты проходил становление? — без всякой задней мысли спросил Михаил.
— Так и знал, — досадливо сморщился Чет. — Встретишь димпа и начнется панибратство… Кто, кого, куда и зачем, вохун бабар. Мое личное дело, как я попал в Вечность… Может я и помнить не хочу. Ты понял?!
— Я просто спросил. — Михаил усмехнулся и устроился поудобнее. Закинул руки за голову, зевнул. — Что такого? Я прошел этап становления на Груэлле. Протрубил от и до — во славу Вечности.
— Ну да? — Чет удивленно выпучил глаза. — От и до? Ты хочешь сказать, что прошел цикл до конца? Отоспался, позавтракал и стал димпом.
— Да. — Михаил в свою очередь удивился. — Война, плен, побег… А там и Т’хар нарисовался.
— Абыр на. — Чет присвистнул. — Ты прошел. А меня вытаскивали со дна океана, во время цепной термоядерной реакции. До сих пор помню, как вода кипела, и ослепительный свет помню…
Михаил обдумал слова Курьера и задал логичный, с его точки зрения, вопрос:
— А что ты делал на дне океана?
— Плыл.
— Сам?
— Нет, б… на подводной лодке! — Чет досадливо сплюнул. Помолчал немного и тише добавил: — Проект «Ларго 8», глубоководная стратегическая маршрутизация…
— Такого бы и я не пережил, — миролюбиво поддержал собеседника Михаил.
— Т’хар мне тогда сказал в сердцах, что обладай я хоть одной извилиной, я бы не нажимал все кнопки подряд. И Лиэ осталась бы…
— Тогда пережил бы, — Михаил хмыкнул. — Я крайне подозрителен.
— Пошел ты, — беззлобно сказал Чет. — Ладно, в расчете. Но, гуляр абыр — ты третий прошедший цикл, насколько я знаю. Правда, есть одна неопределенность…
— Третий? — Настройщик заинтересованно подался вперед. Обжегся и чертыхнулся.
Чет удивленно моргнул:
— Ах да, салага. Ты ведь еще ни слухом, ни духом, ни рылом. Первый, понятно — сам Т’хар, вторая — некая Эдэя. Не знаю в чем ее сила, нас как-то не представили. Видел ее мельком, когда гостил у Старика. Шикарная женщина… — Курьер мечтательно закатил глаза. — Гурия. Я бы отдал ровно четыреста семьдесят четыре бэрга за один ее взгляд. И один бэрг на поберык.
— И отдал бы. Ты шустрый.
— Но не дурак. — Четрн грустно вздохнул. — Попробовал бы ты ее воспринять как димпа, обосрался бы.
— В смысле?
— В прямом… Что это?
В лесу отчетливо треснула ветка… Воздух застыл. Чет потянулся за Тиг-Логом. Несколько минут двое мужчин у костра прислушивались к ночным звукам.
— Драконий запах отгонит хищников, — не очень уверенно сказал Курьер.
— Вернемся к женщине.
Четрн расплылся в улыбке:
— Давно без секса? Шучу. Представь, ты прибит к земле, а на тебя падает небоскреб. Вот примерно так Эдэя и действует. Она — сама неизбежность.
Михаил призадумался. Т’хар упоминал о некой таинственной особе. И было еще что-то — в начале пути.
— А насчет неопределенности?
Чет потянулся за дровами. Наученный опытом, Михаил торопливо отодвинулся.
— Как-то я случайно услышал разговор Т’хара и Эдэи.
— Случайно?
— Ну да! Я подслушивал. Вентиляция хорошая… — Чет понял, что оправдывается, и удивленно замолчал. — Ахун гуляр поберык. Короче, я услышал их разговор. Они толковали о силе, способной изменять энергию…
— Стоп. — Михаил привстал. В горле пересохло. — Как я понимаю, это было давно?
— А я про что.
— Продолжай. — Настройщик вновь лег. Счет к Т’хару возрос.
— Они упоминали имя… Хоор…
Холодный порыв ветра зашелестел листвой, прибил к земле пламя костра. Свет лун потускнел.
— Ветер, — зачем-то сказал Михаил.
— Хоор — димп. И он почти наверняка прошел цикл. Но ты бы слышал голос Т’хара — Старику Хоор определенно не нравился. Мягко говоря.
— Почти наверняка? — Михаил ухватился за новую мысль. — Как можно за столько лет не узнать детали?
