Едва последний из них занял свое место на бумаге, князь наполнил символы силой. Пальцы женщины кольнуло холодом, по бумаге прошла рябь. Она вновь перечитала письмо.
— Изменения обстановки влияют неблагоприятно, от найденного вещества нет защиты… — удерживать бесстрастную маску — первое правило, но потрясение, как и предположение, в которое она не хотела верить, оказались слишком сильными и невероятными. — Он не мог… Не мог обманом отослать меня прочь. Уехать, оставив своих людей, свою землю накануне войны, — немыслимо и бесчестно.
— Для защиты жены и ребенка все средства хороши, — негромко заметил владыка темных пустошей.
Княжна закусила губу, сдерживая стон.
— Я верила ему, как никому другому, — горько произнесла Имоджин. Что толку от маски, если для хорошего ведьмака она не помеха, а уж для государя Акарама и подавно.
— Ни при каком ином раскладе вы бы не согласились уехать. Ведь в вашей паре не работает принцип: "Да убоится жена хозяина своего и господина".
Глядя на реакцию молодой женщины, князь улыбнулся краешком губ.
— Ситуация в Сореме с каждым днем становилась все хуже. У вашего супруга были основания…
— Мне не нужны оправдания.
— Сколько лет вы не могли забеременеть?
— Семь.
— Иногда лучше навсегда утратить расположение, чем увидеть любимого человека мертвым. Время уходит, Имоджин. Пора озвучить решение. Если вы останетесь, вас могут убить, вы можете потерять ту жизнь, что носите под сердцем.
— Я знаю, но иначе потеряю Сорем.
— Тогда я украду вас?
— Буду весьма признательна.
Колдовская тропа расстелилась под ногами, дорога прошла в молчании. Лишь около дворца Ян уведомил:
— Акарам поможет остановить войну, но на какую-либо иную поддержку можете не рассчитывать. Я уже все обговорил с вашим братом.
Впереди княжну ждало множество открытий, и ни одного приятного, ибо от беременной женщины многое скрывали. Она не догадывалась, как близко подобрался враг и сколько времени отделяет родные земли от кровавой резни.
Снова оказаться в княжеском кабинете не составило труда. Защиту обновить не успели. От представшей взору картины Имоджин огромным усилием воли заставила себя остаться спокойной и невозмутимой.
Авриэль изволил играть. Яростно, неистово, не жалея струн. Услышь эту музыку кто-то другой, ни за чтобы не решился прервать исполнителя, зачарованный плачем гитары.
Княжна едва слышно вздохнула и поклонилась Яну. Значительно ниже, чем предписывали правила этикета.
— Я ваша должница.
Хозяин темных пустошей ответил на поклон, принимая ее слова.
— Я искренне соболезную вашей утрате. Это огромная потеря для всех нас.
Владыка Акарама не лгал. Да, леди Изольда развернулась вовсю, используя панику и хаос. Скупались акции, предприятия меняли владельцев, словно благородная дама перчатки. Однако деньги можно заработать и другим способом. Они не стоили нестабильности и разгильдяя на троне в стране, где жила его матушка и братья.
Скользнув на иную дорогу, Ян приказал:
— Охранять.
Пара мантикоров взглянула с недоумением, вопрошая: "Мы? Постороннюю тетку?"
— Имоджин быстро наведет здесь порядок. К тому же она ждет ребенка.
Война всегда приходит не вовремя. Больше всего на свете Яну хотелось вернуться домой, к жене, но сегодня они вновь будут засыпать порознь. Лишь вечером владыка темных пустошей позовет призрака и позволит себе короткий разговор.
Благодаря нитям, соединившим два сердца, Алиса всегда незримо присутствовала рядом. Когда супруга о нем думала, князь ощущал тепло, ловил отголоски эмоций. Расстояние не имело значения. У Алисы в первое время ничего не получалось, однако прогресс наметился очень быстро. Ян много времени проводил в разъездах, но она уже не чувствовала себя одинокой.
Княжество Сорем, Киорские вассальные земли,
четвертая неделя зорничника 69-й год
Лунный свет заливал просторную лесную поляну, ветер играл с ветвями деревьев, рисуя замысловатые картины: мелькнет очертание человеческой фигуры, а за ним — оскаленной морды. Аглая смотрела на игру теней, слушая песнь зачарованного фонаря. Росяница заплетала длинные волосы девушки в россыпь кос, вплетая в каждую цветы и травы. Прическа выходила странной. Для восприятия нежити — несомненно, прекрасно, но такая красота непостижима для человека.
Вскоре бесшумной поступью на поляну скользнули вернувшиеся с разведки кикиморы.
— Ну что? — подобралась Рося.
Кассандра поморщилась.
— Ничего. У них все амулетами натыкано. Хорошие ведьмаки делали, сильные. Я одного такого почуяла, — она зябко передернула плечами.
— А он вас?
Шишимора рассмеялась и кокетливо поправила венок. С момента встречи с Аглаей цветы ни капли не изменились: ни один лепесток не завял.
— Нет, что ты. Мы не для этого вышли из Акарама.
— Такой хороший был план, — вздохнула Росяница, от расстройства вплетая стебелек цветущей яснотки вместе с корнями. Благо невезучая сборщица ягод не видела.
— Хороший, — не стала спорить Кассандра. Резная деревянная колба с ядом смотрелась в ее руках милой безделушкой, если не знать о содержимом.
— И что же теперь? — тихо спросила Аглая.
