Обитель знаний, гордость Ирсина — целый город в городе, насчитывающий четыре учебных корпуса, общежития, собственный парк и сад, — на Мэйнарда впечатление не произвела. Да и может ли понравиться инкубу скопление мужчин разных возрастов? Никак нет. Впрочем, прекрасное оказалось университету не чуждо и обитало в ректорской приемной.
Сорокалетняя вдова была просто кладезем полезной информации. Поддавшись демоническому обаянию, за какие-то три часа она поделилась сплетнями обо всем преподавательском составе, а также пожаловалась на неугомонную молодежь и притеснение женщин. Инкуб искренне посочувствовал индивидуумам, пытающимся притеснить или чем-то иным прогневить эту даму. На закуску гость удостоился приглашения на чашечку чая к девяти вечера. От "чая" Мэйнард отказался: опыт с Розочкой позабыться не успел. Правда получить добровольное согласие от ректорского секретаря инкубу не светило: к тварям из Акарама женщина симпатии не питала и давно растеряла присущие юности порывы и заблуждения.
Специалистов способных заинтересовать демона оказалось пятеро. Мэйнард вооружился "Экономиксом" и вышел на охоту. Трое ученых обозвали рукопись редкой ересью. С одной стороны хотелось согласиться, а с другой становилось обидно. Четвертый профессор два часа изъяснялся на совершенно непонятном языке: все слова знакомые, но постичь их смысл невозможно. От монотонной речи демон стал впадать в состояния странной, не свойственной ему прежде прострации.
Пятый кандидат к предъявленному пособию отнесся весьма благосклонно, разделяя авторскую точку зрения, если не полностью, то процентов на девяносто точно. Работой по обучению детей у влиятельного аристократа мужчина заинтересовался. Сразу приосанился, хотя куда уж больше. Взять бы и порадоваться, но что-то неуловимое беспокоило инкуба. Больше не вслушиваясь в постулаты экономической теории, он заглянул в душу.
Разочарование накрыло демона штормовой волной. Ученый муж был всем хорош, кроме любви к молоденьким девочкам. Большой, страстной, с цепями, плетками и колюще-режущими предметами. Если Мэйнард притащит ЭТО в Акарам… Реакцию хозяина страшно представить. Впрочем, инкуб и сам почему-то не желал видеть профессора в княжестве.
Полтора дня невезучий посыльный провел в университете, а потом был вынужден признать поражение. Он снова вернулся к истоку: огромный город и неизвестно, куда бежать и что делать. А Леон говорил, что университет один из лучших.
От расстройства демон брел, не обращая внимания на обстановку. В сапогах хлюпало, каждый шаг отдавал противным чавканьем. Людей встречалось все меньше, по затопленным улицам они передвигались на ходулях и от странного, перепачканного грязью субъекта старались держаться подальше.
Невнимательность к деталям в городе неуместна, в чем Мэйнард удостоверился буквально через полчаса. В этот незавидный факт судьба его окунула по самую макушку. Произошло все буднично: воды выше щиколотки, яму не видно, а предположить о ее наличии посреди дороги подданному Акарама даже в голову не придет. Как результат, демон свалился вниз, на глубину двух с половиной метров. Ощущения оказались незабываемыми.
Выбравшись на поверхность, инкуб длинно и смачно выругался. Потом порадовался, что гитара и прочее имущество остались в графском особняке. Леденцы бы уж точно не пережили принудительного купания. Мэйнард мрачно осмотрел мокрую одежду, свернул за угол, чтобы яма не раздражала своим присутствием, и задумался, где бы разжиться новыми вещами.
Короткий вскрик и вспышка боли отвлекли от невеселых мыслей. "Яма, — почему-то сразу догадался демон. — Гарпией отмеченная яма" Как известно, человеколюбие нежити не свойственно, но впечатления от купания были еще свежи. Да и терять нечего: один раз искупался, два — какая теперь разница? А еще в пространстве разлился едва уловимый аромат, похожий на тот, что Мэйнард попробовал на площади. Многогранный, манящий…
Через несколько секунд инкуб достал из воды девочку лет двенадцати. Чужая боль буквально заполнила улицу, и подданный девятого княжества с изумлением понял: малышка умирает. Насыщенный пряный запах вскружил голову, Мэйнард ощутил острую необходимость зачерпнуть хоть один глоточек. Легкая горчинка, не одобренная прежде, придала блюду особую пикантность. Вначале демон осторожничал, а потом опьянел от новых ощущений и опустошил "сосуд" до самого дна.
Эйфорию прервал визит запыхавшегося мужика, тянущего руки к жертве неизвестного ямокопателя.
— Упала, — кратко пояснил инкуб, передавая девочку отцу. — Кажется, она умирает, — добавил Мэйнард неуверенно, состояние пострадавшей почему-то стабилизировалось.
