Прием в городской администрации и дальнейшее заселение прошло без происшествий. Адель, не дожидаясь визита ответственного работника, сама слетала за комплектом постельного белья, полотенцами и положенным набором продуктов. Добавила к овощам и крупам кое-что от себя и отвезла корзины в гостевой домик.
Лев Аркадьевич отыскался в небольшом саду, в беседке. Инкуб околачивался там же. Гость выглядел усталым и обеспокоенным. Переезд — дело нервное, а в компании нежити и подавно.
— Вы не волнуйтесь, у нас хорошо и вовсе не страшно, — сказала Адель, вспомнив, что болтают об Акараме в других княжествах — отец иногда рассказывал. — Обустраивайтесь, я вас завтра навещу.
— Спасибо.
Грифон взлетел без разбегу, с прыжка.
Мэйнард что-то тихо пробормотал, но профессор не разобрал.
Из корзинки вкусно пахло свежим хлебом. Акарам оказался вовсе не таким, как представлял экономист. Осталось дождаться аудиенции у князя.
— Я отлучусь ненадолго? — окликнул демон. — Вы пока сами справитесь?
— Да, конечно, — рассеянно подтвердил мужчина.
Около замковых ворот инкуб сменил облик, потянулся к молоточку, постучал.
— Мэйнард, — обрадовалась Алиса, открывая калитку. — Вернулся.
Подданный кивнул, улыбаясь. Вернулся. Так странно и удивительно возвращаться, когда тебя ждут.
— Вот, возьми. Это тебе.
В деревянном ларце лежали леденцы. Петушки, бабочки, лошадки…
— Спасибо, — хозяйка Акарама моргнула, рассматривая обретенное богатство.
К глазам некстати подобрались слезы. Ну уж нет. Она не будет плакать из-за коробки конфет. Для взрослой женщины, будущей матери это несерьезно. А для княгини и вовсе недопустимо. Да, Ромала заверяла, что излишняя эмоциональность для беременных явление нормальное, да и муж, кажется, привык, но… Вдох, выдох…
— Я пойду, — сказал демон, незаметно пятясь к калитке, — а то экономист остался без присмотра. Мало ли что… — Закончил он сумбурно.
— Не расстраивайся. Отчитаешься и поговорим, — тепло произнесла Алиса и позволила себе то, что хотела сделать, едва увидела инкуба, — крепко обняла.
— И песни новые сыграю, — заметно повеселел Мэйнард.
Дома Адель первым делом съела половинку мандарина. Вторую половинку девочка бережно завернула в кожуру и положила рядом с наспех набросанной запиской (не предупредив отца, она больше не летала в Замок). Оставшейся мандаринкой Адель планировала поделиться с княгиней.
Тифон отнесся к поездке весьма благосклонно. Впопыхах они чуть не забыли захватить любимые яблоки Алисы. Лишь перед самым взлетом юной хозяйке показалось, что чего-то не хватает, и она исправила эту оплошность.
Спрыгнув с грифоньей спины, Адель побежала к калитке. Молоточек выбил торопливую дробь. От нетерпения девочка стала наматывать круги перед воротами, пока ее не изловил Тифон, а там и княгиня подоспела.
— Алиса. Я привезла яблоки. И еще кое-что. Смотри. В Тарине есть целый мандариновый сад, он может погибнуть.
В княжеский кабинет Алиса ворвалась ярким торнадо.
— Смотри, что у меня есть.
На раскрытой ладони лежал мандарин. Владыка темных пустошей воспользовался магией и вынес вердикт:
— Безопасен.
Молодая женщина фыркнула, присела на подлокотник кресла, обнимая мужа.
— А я знаю, где целый сад мандарин. А еще ананасы и киви.
— Ты хочешь фруктов?
— Я хочу сад. Ян, давай заберем, здесь недалеко, пожалуйста. Он пропадет без хозяина.
— Недалеко — это где?
— В Ирсине.
— Расскажи по порядку.
— Мэйнард привел экономиста для школы. В Тарине у него есть цитрусовый сад…
Да… Проблемы появились еще раньше отчета демона о проделанной работе.
— …давай возьмем Рух и вывезем. Ну пожалуйста.
Впрочем, фрукты для детей полезны, а в Ирсин птица Рух прилетит за несколько часов. Просматривать финансовые документы расхотелось окончательно. Алиса очень редко что-либо просила. Если сад доставит ей радость, почему бы и нет?
Оставшись в одиночестве, Лев Аркадьевич начал осмотр своих временных владений. По традициям южных городов дом окружала открытая веранда. Внутри жилище вмещало две комнаты: спальню и кабинет, а также небольшую кухню, отгороженную ширмой от просторной столовой. Из внутреннего убранства присутствовали занавески, вышитые скатерти, вязанные тканевые дорожки на покрытых лаком досках вместо земляного пола с сеном. Но главное не это — город был оснащен канализацией. Больше всего мужчину поразил санузел и рукомойник.
Глядя на подобное великолепие, экономист всерьез задумался: может, его с кем-то перепутали? По спине пробежал холодок. Стремясь отогнать неприятные мысли, Лев Аркадьевич направился в столовую к выданной провизии. В первой корзине вместе с постельным бельем и набором из четырех полотенец лежали новенькие комнатные тапочки, сплетенные из стеблей и листьев аира, мочалка, зубной порошок, брусочек мыла, умопомрачительно пахнущий лавандой.
Во второй плетенке скрывался целый продуктовый склад: хлеб, крынка с кефиром, большой горшочек с творогом и маленький с малиновым вареньем. Любимая ягода жены…
