По крайней мере, двигались они обратно в сторону дома, и поездка оказалась короткой. В полицейском участке Фрэнсис уже дважды бывала прежде: один раз приходила, чтобы сообщить о кэбмене, жестоко обращавшемся с лошадью, а в другой раз наведывалась с матерью по какому-то делу, связанному с благотворительностью. Этот визит, однако, нисколько не походил на предыдущие. Они въехали в задние ворота, остановились в мощенном булыжником дворе и подождали, пока сержант Хит не поставит велосипед под навес. Потом прошли за ним в закопченное здание, через дверь без таблички. Там поднялись по лестнице на второй этаж, свернули направо, налево, еще раз направо – и Фрэнсис потеряла ориентацию. Здесь тоже окна были застеклены толстым рифленым стеклом, а на некоторых вдобавок стояли решетки. Шаги и голоса отдавались от каменного пола и кафельных стен гулким казенным эхом.
Но комната, в которую сержант их привел, – комната полицейской матроны – оказалась неожиданно уютной. В маленьком камине горел огонь, на полу лежал коврик. Женщина принесла чайник и тарелку печенья.
– Ах, бедняжка, – сочувственно произнесла она, усаживая Лилиану у камина. Затем обратилась к Фрэнсис, уже не таким фамильярным тоном, поскольку по выговору опознала в ней даму не из простых: – Вы присматриваете за ней, мадам? Очень любезно с вашей стороны.
Она налила им по чашке сладкого чая и ушла. Фрэнсис и Лилиана по-прежнему боялись разговаривать: слишком рискованно. За дверью простучали частые шаги, потом в коридоре стало тихо. Но вдруг кто-нибудь притаился там, подслушивает? А может, здесь какие-нибудь решетки в стенах, потайные трубы и устройства? Сердце у Фрэнсис сильно билось – оно сильно билось с той секунды, когда в морге сержант Хит предупредительно протянул Лилиане руку.
Однако надо вести себя естественно. Фрэнсис передвинула чашку по столу:
– Ты должна выпить чаю, Лилиана. И поесть печенья. У тебя со вчерашнего дня крошки во рту не было.
Но Лилиана помотала головой, с отвращением морщась:
– Я не могу. Мне плохо. Чуть ли не хуже, чем… – Снова услышав шаги в коридоре, она вздрогнула и впилась взглядом в дверь. А потом шепотом продолжила: – Чуть ли не хуже, чем вчера. Такое ощущение, будто внутренности вываливаются! Я просто… хочу домой.
– Уверена, тебя долго не задержат. Ты вообще не обязана давать показания. Сержант ведь так и сказал, да? Что ты не обязана давать показания?
– О чем они будут спрашивать?
– Не знаю. Ты, главное, постарайся сохранять спокойствие.
– Они обнаружили что-то подозрительное, да? Сержант сказал, у них возникли сомнения. Почему он так сказал? Наверное…
Снова шаги в коридоре. Лилиана и Фрэнсис отпрянули друг от друга и больше уже не осмеливались заговорить.
Вскоре, впрочем, в дверь постучали, и вошел сержант Хит, а с ним коренастый мужчина в штатском – опрятный, чисто выбритый, в круглых очочках, похожий на старшего банковского клерка. В первый момент Фрэнсис решила, что это какой-нибудь сослуживец Леонарда. Но потом мужчина протянул руку и представился: старший детектив-инспектор Кемп. Он хочет пройтись по показаниям миссис Барбер. При слове «детектив», неожиданно прозвучавшем из уст человека в штатском, вся уверенность Фрэнсис улетучилась; сердце подпрыгнуло к самому горлу и бешено заколотилось там.
Инспектор Кемп сказал, что долго миссис Барбер не задержит. Не угодно ли мисс Рэй – она домовладелица, да? – не угодно ли ей подождать в коридоре?
Но Лилиана снова вцепилась в руку Фрэнсис, все с тем же пугающе-перепуганным видом:
– Можно Фрэнсис останется со мной?
– Ну… – Мужчина на миг задумался. – Почему бы и нет. Вы не возражаете, мисс Рэй?
Фрэнсис неловко потрясла головой и села за стол рядом с Лилианой. Мужчины уселись прямо напротив. Инспектор Кемп бегло пролистал стопку исписанных бумаг. Откуда у него столько записей, спрашивается?
Начал он с уже знакомых вопросов. Знакомыми были и томительные паузы между ними, пока он аккуратно и бесстрастно записывал ответы. Когда миссис Барбер видела мужа в последний раз? Как он провел вчерашний день? Значит, насколько ей известно, вечером он встречался со своим другом Чарльзом Уисмутом? Не могла бы она уточнить написание фамилии? Не могла бы она еще раз назвать адрес мистера Уисмута и адрес фирмы, где он служит?
А что насчет самой миссис Барбер? Чем
Лилиана с бумажным шорохом разомкнула сухие губы.
Да ничем, в общем-то. Немного почитала, немного пошила. Легла спать рано, в самом начале одиннадцатого.
Она часто ложится спать рано? Да нет, не сказать чтобы часто. Только когда чувствует усталость.
Вчера вечером она чувствовала усталость? Да. Нет, она не знает почему.
А в котором часу она ждала мужа? Неужели она не забеспокоилась, когда он не появился?
Ну, он иногда возвращался поздно. Она заснула, вот и все. А когда проснулась сегодня утром и поняла, что он так и не пришел домой, – предположила, что он опоздал на поезд и переночевал у Чарли или… или… Она не знает, что именно подумала. У нее не было времени толком подумать: почти сразу пришел полицейский.
