Дорогие гости полностью

Лилиана говорила настойчиво, чересчур настойчиво. И по мнению Фрэнсис – совершенно неубедительно. Но она понятия не имела, какое впечатление складывается у мужчин. Эти двое нимало не походили на констебля Харди. Лица у них были серьезные, непроницаемые, и, когда они улыбались – дежурной профессиональной улыбкой, – глаза оставались холодными. Время от времени инспектор пристально взглядывал на Лилиану, и Фрэнсис казалось, что он мысленно отмечает ее бледность, подчеркнутую неряшливыми мазками пудры и помады. Еще ей казалось, что иногда он задерживает оценивающий взгляд на пышных грудях Лилианы, обтянутых малиновой кофтой.

Потом инспектор Кемп резко изменил направление разговора – перешел к событиям летней ночи, когда на Леонарда было совершено нападение. Какого числа это произошло?

Фрэнсис почувствовала, что Лилиана колеблется. Она, конечно же, помнила дату – как и Фрэнсис. Той ночью они впервые занимались любовью, и дата имела для них символическое значение. Наконец Лилиана разлепила сухие губы и произнесла:

– Первого июля.

Инспектор слегка склонил голову набок:

– Вы хорошо все помните? Тогда была суббота, так? Поздний вечер субботы. Вы находились рядом с мужем во время нападения?

– Нет. Я… я увидела его уже после. Я была на дне рождения у сестры. Вот почему помню дату.

– Ваш муж не пошел с вами на вечеринку?

– Нет.

– А мистер… – Инспектор сверился со своими записями. – Мистер Уисмут? Он был на вечеринке у вашей сестры?

Лилиана недоуменно нахмурилась:

– Чарли? Нет. Он был с Леном.

– То есть в вечер нападения они тоже находились вместе?

– Да, на корпоративном ужине. Для страховых работников.

– Что ваш муж рассказал вам тогда про нападение?

– Просто сказал, что кто-то его ударил.

– Он знал, кто это был?

– Нет, он сказал – какой-то незнакомый человек.

– А у вас есть какие-нибудь предположения, кто это мог быть?

Лилиана опешила:

– У меня? Нет.

– Ваш муж описал вам внешность нападавшего?

Лилиана начала дрожать. Она взялась рукой за горло и закрыла глаза. Вид у нее был совершенно больной.

– Я… прошу прощения…

Фрэнсис дотронулась до ее локтя и спокойно сказала:

– Не нервничай.

– Да, миссис Барбер, не нервничайте.

– Я… у меня голова кружится.

– Может, вам воды налить?

Лилиана кивнула. Сержант принес графин и стакан с рабочего стола матроны. Пока Лилиана пила мелкими глотками, Фрэнсис заговорила, не отнимая ладони от ее руки:

– Мистер Барбер не разглядел нападавшего, инспектор. Какой-то демобилизованный солдат, сказал он, который, вероятно, намеревался его ограбить. Мистер Барбер приходил в участок и сообщил о происшествии, день или два спустя.

Несколько мгновений инспектор бесстрастно смотрел на нее, затем снова обратился к Лилиане:

– Вам нечего добавить, миссис Барбер? – Не дождавшись от нее ответа, он продолжил: – Я интересуюсь, поскольку не исключаю, что между тем нападением и этим есть связь.

Он многозначительно умолк. Фрэнсис почувствовала ладонью, как напряглась Лилианина рука, и сердце у нее опять зачастило. Она с усилием произнесла:

– То есть вы считаете, что вчера произошло нападение? Констебль Харди сказал нам…

– Констебль Харди не знал, каково предварительное заключение нашего врача. Я только что разговаривал по телефону с моргом – и боюсь, у нас есть основания считать происхождение раны подозрительным. На самом деле… – Он сцепил руки на столе и в упор посмотрел на Лилиану. – С сожалением вынужден сообщить вам, миссис Барбер, что существует большая вероятность, что ваш муж был убит.

Грубая прямота последних слов привела Фрэнсис в ужас, и она ужаснулась еще сильнее, когда вдруг поняла, что инспектор нарочно произнес их с такой вот беспощадной резкостью, чтобы увидеть реакцию Лилианы.

Поняла ли это Лилиана? Она ошеломленно уставилась на инспектора, и ее лицо сморщилось.

– Все было не так! – истерически взвизгнула она, и Фрэнсис в страхе вцепилась пальцами ей в руку. – Такого просто не может быть! Вы ошибаетесь! О-ох!.. – Она согнулась, держась за живот. – Мне нужно в туалет! Фрэнсис!..

Лилиана, пошатываясь, поднялась на ноги. Фрэнсис поддержала ее с одной стороны, а сержант Хит проворно обежал стол, чтобы поддержать с другой. Инспектор Кемп прошагал к двери, выглянул в коридор и крикнул матрону. Она тотчас появилась.

– Дальше я сама о ней позабочусь, – твердо сказала женщина, когда Фрэнсис с сержантом вывели Лилиану в коридор.

– Да, мисс Рэй, – громко сказал инспектор из комнаты. – Матрона Ригли присмотрит за миссис Барбер.

Он знаком попросил Фрэнсис вернуться к столу. Она заколебалась, глядя вслед Лилиане. Ей было страшно, что ее уводят прочь от нее, страшно до тошноты.

Но оба мужчины выжидательно смотрели на Фрэнсис, а потому она вернулась обратно в комнату. Сержант Хит закрыл за ней дверь, инспектор Кемп пододвинул ей стул.

– Ужасное потрясение для миссис Барбер, – сказал он, когда она села. – И для вас тоже, конечно, и для ваших соседей… Они были приятная пара, надо полагать?

Фрэнсис напряженно прислушивалась к звукам в коридоре.

– Мистер и миссис Барбер? Да.