Дорогие гости полностью

– С меня тоже сняли допрос. Сказали, что будет дознание и нам, возможно, придется на нем свидетельствовать!

– Да, я знаю. А что… что ты им сказала?

– Ровно то же самое, что говорила констеблю Харди.

– Они не поднимались наверх?

– Нет, не поднимались. А вот вопросы задавали престранные. Все про мистера и миссис Барбер: часто ли они ссорились, заходили ли к ним какие-нибудь необычные гости? Они словно бы намекали… ах, это ужасно! – Мать сжала пальцами виски. – Уж до чего тяжело мне было думать, что бедный мистер Барбер упал, размозжил голову и беспомощно лежал там в темноте, но мысль, что кто-то напал на него и преднамеренно… Нет, не может быть. Не может быть! Ты веришь, что мистера Барбера убили?

Фрэнсис отвела глаза:

– Не знаю. Да, пожалуй.

– Но зачем? Кто мог такое сделать? И совсем рядом с домом! В считаных ярдах от нашей калитки! Ты ничего не слышала вчера ночью?

– Ничего.

– Никаких криков, никакого?…

– Дождь. Я слышала шум дождя, и все.

Фрэнсис неловко наклонилась, зачерпнула совком уголь из ведерка и высыпала на каминный колосник. Но когда она выпрямилась и отряхнула ладони, мать по-прежнему пристально смотрела на нее таким же странным, настороженным взглядом, как вчера вечером. Нервы у Фрэнсис тревожно дрогнули. Она рывком встала:

– Знаешь, я слишком взвинчена, чтобы усидеть на месте. Все мы сейчас в растрепанных чувствах, верно? Ты ела что-нибудь?

Мать ответила не сразу:

– Нет. У меня нет аппетита.

– У меня тоже. Но нам надо поесть. Сколько сейчас времени?

Она взглянула на часы и с изумлением обнаружила, что уже почти час. Утро пронеслось в странном дерганом ритме дурного сна – лихорадочном, с неожиданными заминками и резкими скачками.

Фрэнсис подошла к дивану и протянула руку:

– Пойдем со мной в кухню, составь мне компанию. Я сооружу какой-нибудь обед. Пойдем-пойдем. Нечего тебе сидеть здесь, переживать.

Сердце ее мучительно сжималось, но голос опять звучал твердо. Мать немного поколебалась, глядя на нее все так же странно, потом опустила глаза, кивнула и встала с дивана, опираясь на руку Фрэнсис.

В скором времени вниз спустилась Вера, в пальто и шляпке, и заглянула к ним в кухню. Лилиану уложили в постель с грелкой, сообщила она. Бедняжка съела кусочек хлеба с маслом, выпила еще чаю и приняла хлородин – теперь уснет, надо надеяться. Мать сидит с ней в спальне. А сама она направляется в почтовое отделение, чтобы связаться по телефону с остальными родственниками. Нет, больше никакой помощи не требуется, но спасибо за предложение. Теперь мисс Рэй не о чем беспокоиться, они присмотрят за Лилианой.

Должно быть, Вера взяла Лилианин ключ: убирая со стола посуду после обеда, Фрэнсис услышала, как она сама входит в дом. А когда через полчаса в переднюю дверь постучали, Вера опрометью сбежала по лестнице, грохоча каблуками, и оказалась в холле раньше Фрэнсис. Прибыли Нетта и Ллойд, со своим крохотным Сидди и младшей из трех сестер, Мин. Женщины сразу поднялись наверх, не пытаясь поговорить с хозяйками, но Ллойд проследовал в кухню, чтобы сказать, как все они потрясены несчастьем, и спросить разрешения пройти через сад в проулок: он хотел взглянуть на место происшествия. Фрэнсис подумала, что надо бы сходить с ним. На самом деле ей давно следовало сходить туда, проверить, все ли в порядке. Но при одной этой мысли ее пронизал тот же леденящий ужас, который она испытала утром в морге. Фрэнсис вышла на порог и застыла там, словно прикованная, наблюдая за Ллойдом – он пробрался по залитой лужами дорожке к дальней стене сада и высунулся за калитку. Потом вернулся, тряся мокрой головой. Все прямо как в фильмах! Полицейские натянули веревки в конце проулка, перекрыв проход. Пометили место, где лежало тело Лена, и поставили там констебля.

Ллойд поднялся наверх, прихватив с собой уродливое дубовое кресло, и после этого в доме установилась тревожная атмосфера, которая складывалась из возбужденных незнакомых голосов, неумолчного скрипа потолков и общего нервного напряжения. Мать сидела у камина в гостиной. Фрэнсис накинула ей на плечи шаль, принесла книгу, газету, приходский журнал, но они лежали у нее на коленях так и не раскрытые. Мать то уныло смотрела в огонь, то страдальчески закрывала глаза, а изредка вздрагивала и морщилась, услышав какие-нибудь особенно тяжелые шаги над головой. В пятом часу пришли мистер Лэмб и Маргарет. Вскоре после них заглянула миссис Доусон, а за ней следом явилась миссис Голдинг из соседнего дома.

Фрэнсис видела, что полицейские до сих пор снуют в проулке? Она знает, что они ходили взад-вперед по улице, обследуя сточные канавы и палисадники? Правда ли то, что говорят люди? Неужели мистера Барбера действительно убили?

Фрэнсис всем отвечала, что полицейские, насколько ей известно, пока еще не пришли к окончательному выводу. Они ждут заключения патологоанатома. «А вы ничего не слышали сегодня ночью?» – решилась она спросить миссис Голдинг. Но женщина помотала головой. Нет, никто не слышал ни звука. И оттого все кажется тем более странным и жутким…