И немедленно вынесла приговор. Иван Денисович ничего не понял и снова, в спину тяжело и горделиво удаляющейся даме в судейской мантии, стал бормотать что-то про непослушных коров.
Всего времени от начала этого судебного заседания и до его окончания ушло минут десять — суд ведь у нас самый гуманный в мире, зачем зря человека мучить.
Суббота. Обычная московская квартира. За утренней трапезой дедушка, бабушка и Гришка, их шестилетний внук, которого в пятницу вечером на вкусные выходные доставили им постоянно занятые его папа и мама. Бабушка и дедушка — молодые пенсионеры, бывшие школьные учителя с навечно сохранившейся привычкой кого-нибудь чему-нибудь поучить.
— Ну как у тебя дела в садике? — спрашивает внука дед.
— Хорошо, — отвечает Гришка.
— А, если конкретно, чего ты там совершил выдающегося?
— Я с первого раза мячом точно в кольцо попал.
— Молодец! А ты знаешь, как называется тот, кто метко бросает, кидает или стреляет? Вот прицелился и попал прямо туда, куда надо.
Гришка, с маленькой котлеткой на вилке, слегка призадумался. Проходит минута.
— Ладно, я тебе подскажу, — не стал томить дорогого внучонка дедушка. — Слово это начинается с буквы "с".
— Стрелок что ли? — тут же спросил Гришка.
— Почти верно, — соглашается дед. — Только стрелок это вообще тот, кто просто стреляет. Все стреляют, значит, все стрелки. А вот как называют того, кто всегда попадает с первого раза точно в цель? Как ты, например, в детском садике.
Проходит ещё минута. Гришка молча жуёт котлетку и думает. Правда, не очень усердно, зная, что дедушка всё равно сам назовёт нужное слово.
— Подсказываю дальше, — говорит дед. — Снай?..
— Снай… — повторяет Гришка. — И кто такой этот снай? Дайте ещё подумать.
Прошла третья минута неглубоких детских раздумий. От котлетки ничего не осталось. Гришка беззаботно выбирает кусок шоколадного торта с цветочком и подносит его ко рту.
— Пер, — не выдержав ожидания правильного ответа и поставив недопитую кружку чая на стол, вдруг решительно произносит бабушка.
Дед чуть не подавился от смеха. Бабушка тоже громко расхохоталась, поняв, что вторую половину слова она высказала с явным опозданием, да ещё с мягким звуком "е", а не "э". И Гришка рассмеялся над смешным словом, так и не разобравшись пока, кто же он — снай или пер.
1951 год. Таджикистан. Утро. Аэродром. Самолёты на приколе. Рядом здание штаба. У входа чёрный лимузин с дремлющим шофёром. В помещении, похожем на школьный класс, лётчики. Почти все — боевые офицеры. Каждый сидит за отдельным столом.
За последним столом посередине сидит майор с глубоким шрамом на лице и золотой звездою на кителе. Пробивающийся сквозь окно солнечный луч будто специально падает на эту звезду, добавляя ей ещё больше блеска и значительности.
За "учительским" столом стоит пожилой генерал из Москвы, чуть позади от него, прислонившись к двери — адъютант. Генерал говорит уже целый час. И всё о стоящих задачах по укреплению и защите южных границ. При этом он с особенным акцентом произносит фразы типа: "Перед нами стоят задачи", "Мы обязаны выполнить стоящие перед нами задачи", "Поставленные перед нами задачи требуют от нас… " и тому подобные. Раз сто уже сказал в полной тишине про эти самые задачи, которые всё стоят и стоят. И вдруг с последнего ряда раздаётся удар кулаком по столу.
— Вы с чем-то не согласны, товарищ майор? — спросил генерал офицера со шрамом и звездой.
— Согласен, товарищ генерал, — не вставая, как этого требует устав, ответил майор. И тут же продолжил, изображая важную озабоченность. — Только я вот о чём думаю. Вот бы у меня член так стоял, как перечисленные вами задачи!
Такого громогласного хохота горячая таджикская земля не слышала ещё, наверно. Генерал тоже разразился смехом и, закрыв лицо руками, плюхнулся на стул. А, когда слегка успокоился, повернулся к адъютанту и, кивая на рассмешившего всех майора, сказал по-доброму:
— И ведь ничего не сделаешь с этим шутником. Он же Герой Советского Союза.
Сидят на скамейке в парке два очень пожилых соседа по дому, два деда, можно сказать. Один неторопливо, по глоточку, отпивает пиво из бутылки. Идут трое полицейских, при полной амуниции, видно, что на дежурстве. Останавливаются перед дедами.
— Почему нарушаем? — спрашивает сержант с планшетом на боку, не иначе как старший по наряду. — Распивать спиртные напитки в общественных местах строго запрещено. Такой порядок. Придётся штраф заплатить.
— Я не пью, — говорит один дед и, показывая на товарища, отодвигается на край скамейки. — Это он нарушает. Я его предупреждал, что нельзя.
— Ребята, родненькие, простите дурака старого, — виноватым тоном заговорил другой дед. — Я вообще не пью. Но сегодня день танкиста. А я в танковых войсках служил. Вот и решил отметить.
— Всё равно не положено, — говорит сержант и берёт в руки планшет. — Предъявите ваши документы.
— Да какие документы, помилуй, сынок, — искренне недоумевает нарушитель порядка. — Я же просто погулять вышел.