Поражён был Сергей Сергеевич сразу и наповал. То кофе потом пил в своей квартире, то чай, то просто слонялся, насупившись, из угла в угол. А в полночь сел за компьютер, понажимал на буковки и разместил в интернете следующий текст с заголовком "Обращение Президента":
"Дорогие друзья! Обращаюсь к вам в связи с повсеместным использованием в нашей стране нецензурных слов и выражений — так называемого мата. Мат слышен сейчас везде: в офисах, в школах, в институтах, в метро, в парках, на улицах, во дворах, на остановках, на пляжах и в других местах. Дошло до того, что непотребные слова открыто звучат в кино и на телевидении. Вольное обращение с ними становится у нас чуть ли не нормой. В интернете уже норма. Считаю сложившуюся ситуацию абсолютно недопустимой. Более того, на мой взгляд, это предательство по отношению к нашему русскому языку, великому и прекрасному. Это удар в спину тем, кто на протяжении столетий сохранял и развивал его. Я знаю, находятся умники, которые заявляют, что мат является неотъемлемой частью нашей речи. Нет, это не так. Сорняки в огороде тоже растения, но от них избавляются. Потому, что они вредны. А вред сквернословия огромен. И заключается он, прежде всего, в ограничении интеллектуального потенциала человека, особенно подрастающего поколения. Одним грязным словом заменяется десяток иных общепринятых слов, выражающих и отображающих мыслительный процесс. И постепенно происходит обратная зависимость — скудный лексикон, ругань и пошлость убивают мышление и обедняют душу. Вот и вынуждены родители сокрушаться потом — что же это произошло к пятнадцати годам с их весёлым, умным и талантливым ребёнком! Сегодня мат — это главный враг наших детей, как и тот взрослый, кто сам постоянно матерится и допускает нецензурную брань в публичном пространстве. Если мы и дальше будем просто наблюдать, ничего не делая, то мы неизбежно превратимся в нацию тупых матерщинников. Во избежание этого и сознавая нависшую над нами угрозу, поручаю всем профильным министерствам и ведомствам совместно с другими заинтересованными органами и структурами принять срочные меры для исправления сложившейся ситуации и объявляю дальнейшую общественную жизнь в России без мата".
Через день постучали, хотя звонок был исправен. Сергей Сергеевич настороженно посмотрел в дверной глазок — стоят, один спереди, двое сзади.
— Кто?
— Откройте!
— А вы по какому вопросу?
— По вопросу вашего обращения.
— А в чём, собственно, дело?
— Там вам всё объяснят.
— Где там?
— Где надо.
— А не пошли бы вы, добры молодцы, туда, куда всех посылают! — выпалил вдруг Сергей Сергеевич и не попятился трусливо от двери, а гордо спрятался в туалете. На всякий случай.
Два давних друга, этакие новые разночинцы, встречаются по субботам в кафе на Арбате. Благо, живут недалеко оба. Одного зовут Станислав, другого Георгий. Обоим под пятьдесят.
— Что-то ты исзевался сегодня весь? — заметил Станислав. — Того и гляди, графин проглотишь.
— Сплю плохо, — пожаловался Георгий. — Зимой ночи длинные, темно, а я неделю уже в пять утра просыпаюсь. Можно даже на часы не смотреть, минута в минуту. И днём поспать не получается. Не знаю, что делать.
— Я знаю, кто знает, — уверенно заявил Станислав. — Знахарь один, Васька-печник. Он в области живёт. Пару лет назад я его через знакомых от незаконного предпринимательства отмазал. Печки без разрешения клал. Я ему позвоню сейчас.
— Да подожди ты! — запротестовал Георгий. — Какой ещё Васька-печник?
— Настоящий.
— Но у меня же нет печки.
— Зато есть проблема со сном. А у него очередь из страдальцев всяких. Был печником, стал знахарем.
— И тоже без разрешения?
— Не сомневайся, людей он лечит также хорошо, как печки кладёт. И не остывают, и не дымят.
— И как же он лечит? — хотел было засмеяться Георгий, а сам, зажмурив глаза, зевнул в очередной раз. — Кирпичом по башке бьёт, что ли?
— Ну, что за шутки! — возразил Станислав. — Он просто советует.
— Ну, например?
— Пожалуйста. Храпел я жутко, жена наушники надевала, а сосед в стенку колотил. Звоню Ваське. А он и говорит, на спине больше не спи, на живот переворачивайся.
— И что, помогло?
— Ещё как!
— И в чём секрет?
— Оказывается, когда ты спишь на спине, то яйца-то западают, и тяги нет.
— Ну, знаешь, это просто анекдот старый, — махнул рукой Георгий.
— Возможно, — согласился Станислав. — Но помогает же. Или вот другой пример. Про жену. Медведь, говорю, каждую ночь ей снится. Огромный, лохматый, когти, как грабли. Набрасывается на неё, и она вскакивает.
— Что вскакивает?
— Жена, говорю, вскакивает с постели.
— И что?
— Так вот, Васька и посоветовал. Когда, говорит, медведь нападёт снова, пусть она выставит перед ним большой лист фанеры, он фанеру когтями пробьёт, а ты с обратной стороны эти когти-то молотком и загни.
— Чушь собачья! — разочарованно произнёс Георгий. — А где она фанеру возьмёт? И молоток откуда? И ты рядом на животе лежишь?
— Ты что, дурак! — искренне удивился Станислав. — Это всего лишь установка такая на сон. Подумаешь заранее об этом, оно и приснится.